Книга Вероломный бог, страница 191 – Кэмерон Джонстон

Челюсть Натэра отвалилась, как у смеющегося зверя.

— Если бы ты знал, как правильно с ним обращаться, то мог бы доставить мне больше проблем, но это не играет роли, нам еще много времени предстоит провести вместе. Ох, как мы повеселимся! – Он по-акульи ухмыльнулся, обнажая острые зубы. – Признаюсь, эта жалкая стайка демонов Харальта меня удивила. Я-то думал, ты ведешь себя так от отчаяния, но теперь не могу не восхититься плебейской хитростью. Неплохая попытка, но тщетная. А сейчас вернемся к твоему секрету.

Я поморщился, стараясь не лишиться сознания.

— Почему тебе так интересно то, что у меня в голове? – спросил я, ощущая, как внутри расползается что-то липкое, как маслянистая пленка, проникая в каждую трещину в моей защите.

— Ты каким-то чудом убил Артху, смертный. Его гибель была для меня загадкой. Хочу знать, как ты справился с этим.

Я выплюнул большой комок крови и слизи и попал ему в глаз.

Он не заморгал и не стал утираться. Плевок скользнул вниз по щеке, Натэр слизнул и проглотил мою кровь, а его острые мыслещупальца продолжали взрезать мои мысли, как мясник, потрошащий свинью. Я был слишком слаб, чтобы сопротивляться.

— Ты на самом деле не помнишь, как убил бога? – В его голосе звучало удивление. – Значит, вот в чем причина.

Его сила врывалась в меня мощным потоком, Натэр вырвал из глубин мою страшную тайну, и внутри все вопило от ужаса.

— Артха… – говорю я. – Ты окончательно рехнулся?

Я осматриваю его башню в поисках потоков магии, с легкостью способных обратить меня в пепел.

— Ты испытываешь мое терпение, Эдрин Бродяга, – говорит бог войны Сетариса. Он лежит в чем мать родила на голом холодном камне, его самом священном алтаре. – Мы заключили сделку. Режь глубже, прямо сейчас, пока я еще могу сдерживать ярость. Моя воля слабеет. Мой Дар открывается, и Червь магии все больше лишает меня самоконтроля. Скоро я стану больше зверем, чем человеком.

Я не знаю, куда девать глаза. Несомненно, он производит впечатление. Я отвожу взгляд и заставляю себя трясущимися руками прижать Расчленитель к выемке в его груди чуть ниже горла, но замираю.

— Мои друзья… ты обеспечил их безопасность? Ты исцелишь Чарру?

Его обещание убить их, если я не выполню приказ, до сих пор приводит меня в ярость, но теперь я хотя бы понимаю необходимость.

Он смотрит на сводчатый потолок с золотыми балками, где бушует буря магии, и даже не моргает, когда вокруг вспыхивают зловещие молнии.

— Да. Записи об их проступках стерты, а фальшивые бумаги подложены, их ребенку не придется терпеть Ковку. Владыка костей и Хозяйка ночи исполнят договор и позаботятся о том, чтобы ни один маг или бог их не тронул. Они будут следить за здоровьем твоих друзей и хранить наши секреты. – Он скрипит зубами. – Сделай это сейчас же.

Его тон не допускает непослушания.

Я открываю Дар и начинаю петь, особым образом вплетая магию в слова, как мне было показано. В словах нет никакого смысла, главное – ментальный и магический ритм. Я пою быстро и резко, в такт с биением сердца бога. Мой Дар начинает резонировать с внутренним ядром силы Артхи, заставляя слои магической защиты открываться и принимать мое присутствие. Мне дали в руки секрет убийства наших богов – пьянящую и жуткую ношу.

Я нажимаю, Расчленитель глубоко прорезает кожу, льется кровь. Получается с трудом, хотя Расчленитель обычно входит в тело, как в мягкое масло. Клинок скрежещет о кость, и мне приходится грубо пилить, водя ножом туда-сюда по центру груди, пока ее не разделяет красный разрез с рваными краями. Плоть Артхи дрожит, пытаясь исцелиться, но он каким-то образом этому препятствует.