Книга Вероломный бог, страница 19 – Кэмерон Джонстон

Направившись туда, я прошел мимо тощей девчонки в дурацком возрасте между ребенком и взрослым. На ее щеке красовались синяк и багровое родимое пятно. Когда я подошел, она посмотрела на меня без тени страха, скорее с тупым принятием, и протянула миску. Слишком многие девушки из Доков имели такой вид. Если бы не Дар, я мог бы разделить с ними невеселую участь. Я избежал ее благодаря нездешнему роду по матери, поскольку по отцу во всей моей родне магии было столько же, сколько в кирпичах. Все они умерли от серой оспы. Я вздохнул. Давненько я не вспоминал о родителях, и боль утраты слегка притупилась.

Я выудил пригоршню монет. Я питал слабость к темным лошадкам и вторым шансам и сам не раз получал их. После недолгих колебаний я добавил две серебряные монетки. Так поступил бы Линас. Легко пришло, легко ушло. Глаза девушки распахнулись. Она уставилась на меня со смесью страха и надежды, вероятно решив, что я хочу от нее чего-то особенно мерзкого.

— Это не плата, – сказал я. – Иди купи чего-нибудь поесть и новое платье. Помойся и поищи таверну, где требуются служанки. И не показывай никому серебро, если не хочешь его лишиться.

Она открыла рот, но я не хотел выслушивать благодарности, отмахнулся от нее и вошел в таверну. Я надеялся, что она не станет тратить деньги на выпивку и алхимию, но не собирался задерживаться, чтобы проверить. Для этого я слишком часто разочаровывался, но каждый человек заслуживает шанса. Как он им распорядится, зависит только от него самого.

Трактирщик ободрал меня как липку, но я не стал спорить и позволил мальчишке проводить меня в комнату на втором этаже. Он принес камни, нагретые в очаге на первом этаже, и бросил их в громадную бочку из-под эля, служившую ванной. Когда вода достаточно нагрелась, я отослал мальчишку, запер дверь и залез в бочку.

Какое бы было блаженство просто отмокать и расслаблять теплом сведенные судорогой мышцы, но я тут не ради наслаждения. Я опустился в горячую воду с головой и принялся соскребать жир с волос и тщательно мыться, чтобы избавиться от недельного пота, запекшегося на коже. Теперь любым демонам придется потрудиться, чтобы меня найти. Я прибегнул бы к аэромагии, чтобы избавиться от грязи, но с моим везением поблизости вполне могли оказаться нюхач или сумрачная кошка. Это было не так рискованно, как использование моего врожденного таланта к магии разума, но все равно опасно.

Отмывшись до скрипа, я вылез из бочки и перебрался на кровать, роняя капли на пол. Волосы сохли и постепенно начали снова торчать в привычном беспорядке. Было приятно опять ощущать движение, словно с глаз сняли шоры. Каждый маг, проживший так же долго, как я, неизбежно страдал от каких-нибудь изменений в теле, вызванных текущей сквозь него магией. Каким-то таинственным образом торчащие черные волосы помогали чувствовать движение и вибрацию воздушных потоков. Ни один сукин сын не подкрадется ко мне сзади во тьме. Возможно, это многое обо мне говорило.

Осмотрев себя в прибитом к стене медном зеркале, я убедился, что смыл всю корабельную грязь. В щетине пробивалась седина. Забавно, как незаметно это подкралось. Хотя за последние годы ни один волос не поседел – старение прекратилось. Рано или поздно это случалось с большинством магов, и, в отличие от некоторых, я не успел превратиться в морщинистую скорлупу.