Книга Вероломный бог, страница 110 – Кэмерон Джонстон

— Скажи мне, маг Эдрин Бродяга, почему ты покинул Сетарис сразу после смерти бога Артхи и исчезновения архимага Византа? Почему ты пустился в бега?

Она замолчала. Тишина все тянулась и тянулась, пока она ждала ответа. Стоявший на маленьком столике у кровати кувшин с водой так и манил промочить пересохшее горло, но это была всего лишь еще одна пытка для прикованного к кровати. Я нахмурился, в голове слегка прояснилось.

— Нельзя же винить во всех бедах меня.

Киллиан смотрела на меня с непроницаемым выражением лица.

— Ты заявляешь, что это всего лишь совпадение? Но если это не ты, зачем сбегать? Кого еще нам подозревать при таких обстоятельствах?

— Визант раздавил бы меня, как букашку. – Он мог бы. Запросто. Визант был старше и страшнее любого мага, за исключением старой карги Шадеи. – Мой отъезд не имел к этому никакого отношения, и в любом случае я покинул город до исчезновения архимага.

— Что ж, теперь у меня нет никаких сомнений в том, что лишь по нелепому совпадению ты пропал в тот день, когда умер бог, и вернулся вскоре после того, как исчезли остальные наши боги. – Голос Киллиан сочился сарказмом. – Ты должен простить меня за совершенно необоснованный скептицизм. Мы тебя проверили, и узы Ковки еще в силе. Без этого я не поверила бы ни единому твоему слову. – После того как я обращался с ней в прошлом, у нее не было никаких оснований доверять мне, но это все равно задевало. Она оглядела шрамы у меня на лице и шее. – Что с тобой случилось?

— Пьянство и разврат, – прошептал я. – Тебе-то что?

Она насупилась. Киллиан стала холоднее и жестче, но за десять лет человек может сильно измениться. Во Внутренний круг не берут за красивые глаза, туда попадают за счет силы, мастерства, манипуляций и безжалостности. Прошло много времени, люди и все вокруг изменилось. Таков порядок вещей. Я потянул цепи и понял, что руки едва слушаются, мышцы реагируют слабо и очень медленно, а тело почти полностью онемело. Раненую левую ногу я вообще не чувствовал. На мгновение я запаниковал, но сумел пошевелить пальцами. Осколки камня вытащили, но на ноге до сих пор была окровавленная повязка.

Киллиан сменила позу, положив ногу на ногу.

— Не стоит беспокоиться. Эти цепи нельзя разорвать. В любом случае тебе повезло, что остался жив после того, как позволил магии тебя захлестнуть. Ты всегда был слабым и своевольным, но я не считала тебя полным идиотом. Ты умел выживать, скорее, сбежал бы как крыса, чем стал бороться за что-то важное.

Тревожное ощущение, что я слишком плохо соображаю, вынудило меня спросить:

— Сколько я проспал?

— Две ночи.

В голове пронеслась темная, страшная мысль. Едва шевеля потрескавшимися губами, я выговорил нужные слова:

— Костница… Чарра.

— Чарра? А, твоя гадкая подружка. Она жива. Пока, – кисло ответила Киллиан.

— Если это угроза, на твоем месте я бы хорошенько подумал, – сказал я, и голос почти не дрожал.

Со мной творилось что-то неладное, тело бросало то в жар, то в холод после воздействия какой-то алхимии.

— Иначе что? Ты даже с кровати встать не можешь, – презрительно бросила Киллиан.

Где-то внутри мурлыкал Расчленитель, давая понять, что может с одинаковой легкостью перерубить мою ногу, цепи и саму Киллиан, но от физических или магических угроз толку не будет. Я должен ударить по больному, поставить под угрозу то, о чем она так долго мечтала.