Книга Бог сломленных, страница 87 – Кэмерон Джонстон

— Не здесь и не сейчас. Нужно задержать их и обескровить. Настоящая схватка была бы… – Она запнулась. – Проклятые идиоты!

С противоположной стороны в долину сходили горцы, проворные, как горные козлы, а другие расположились на самом краю и начали пускать стрелы, крича о мести за дун Байлиол. Скаллгримцы, успевшие пройти до того, как мы заблокировали тропу, сбились в кучу и соединили щиты. Стрелы со звоном отскакивали от шлемов, и лишь немногие находили плоть.

Прежде чем Эва успела остановить горцев, те, что были с нашей стороны, вскочили и бросились в атаку, не желая показаться трусами в глазах сородичей.

— Смерть подлым кровопийцам! – завопила женщина рядом со мной и унеслась вниз по склону на волне снега и камней.

Слава позвала воинов, и они с радостью откликнулись.

Эва и Гренвилл переглянулись.

— Обвал не задержит вражескую армию надолго, учитывая шаманов и демонов, которых они могут призвать, – сказал геомант. – Горцы не смогут им противостоять.

Стражи Сетариса нервно переминались с ноги на ногу, ожидая команды броситься в бой.

— Мы придерживаемся плана и отходим на прежнюю позицию, – приказала Эва. – Бродяга, ты останешься и поможешь кровожадным идиотам. Каждый сбереженный тобой меч позже может оказаться решающим. В конце концов, вряд ли тебе здесь будет грозить какая-либо реальная опасность.

Я застонал, а Гренвилл выглядел сбитым с толку. Насколько он знал, меня здесь вообще не было.

Я прижал кулак к позаимствованному сердцу.

— Как прикажете, госпожа рыцарь.

На побледневшем лице Гренвилла вздулись желваки, когда он понял, что я делаю. Он знал, что я ранен, а это тело – безмозглый раб, созданный моей магией. Он побагровел, кустистые брови дрогнули от ярости.

— Это кощунство! – прорычал он. – Как ты смеешь распоряжаться чужими жизнями? Во имя богов, ты вообще человек?

— Отвяжись, Гренвилл, – оборвал его я. – Это тело – жертва войны, так что я вполне могу им пользоваться. И следи за языком. Я сыт по горло твоими насмешками и заносчивостью. Если придется выпотрошить тебя и носить как дешевую рубаху, я не против. Кстати, мне и не нужно, чтобы ты был цел и невредим, чтобы использовать твой Дар.

Эва подняла меня и перетащила через гребень скалы, будто я весил не больше щенка.

— Сражайтесь с врагом, а не друг с другом.

Она отпустила меня, и я покатился вниз по склону, сердце колотилось, я вопил, размахивая руками в поисках равновесия.

Я летел с ужасающей скоростью, пока не приземлился на сугробы в расщелине, и вскочил, весь в синяках и царапинах, но с топором в руке и готовый к бою. Воздух был пыльным и землистым, с металлическим привкусом пролитой крови.

Я осмотрел заваленный проход. Из-за магии хальрунов у нас будет не так много времени, чтобы играть с противником на этой стороне – по осыпи уже карабкалась стая похожих на собак демонов, из-под их ног скатывались валуны.

Скаллгримцы выстроились плотным кругом, снаружи подняли щиты воины в кольчугах и с топорами, а несколько копейщиков в центре наносили удары по свирепым горцам, волнами налетающим на стену щитов, пытаясь пронзить мечами глаза или руки скаллгримцев или отрубить им пальцы на ногах. Боевые кличи и крики боли эхом разносились по долине.

Кипевшая вокруг ярость заражала меня, вызывая желание броситься в бой. Я брел по глубокому снегу к кругу воинов, черпая силу из Дара. Связь с моим настоящим телом была несовершенной, и на расстоянии казалась слабой и натянутой как струна. Узы Дара со старым другом Линасом тоже истончались во время моих скитаний по Каладону, так что это не стало сюрпризом. Тонкой связи все равно хватит, чтобы расправиться с примитивными язычниками.