Книга Бог сломленных, страница 20 – Кэмерон Джонстон

Юный маг выглядел бодрее, чем я ожидал, учитывая повреждения, которые я нанес его разуму. Его Дар был недостаточно силен, чтобы поспособствовать такому быстрому восстановлению. Киллиан вынула кляп.

Маг дернул щекой в подобии улыбки:

— Вы пришли, чтобы вырезать меня из оболочки? Где Старый Гертан со своими жестокими ножами?

Мы с Киллиан переглянулись. Дверь между комнатами была крепко закрыта.

— Откуда ты это знаешь? – спросила она.

Риккард – нет, не Риккард, с нами говорил скаррабус – отказался отвечать. После ухода Мартена мой Дар широко раскрылся, и я чувствовал разум мальчишки – расплывающийся и спутанный. Скаррабус управлял его телом как марионеткой.

— Это не Риккард, – сказал я, осторожно входя в его голову.

Киллиан тоже об этом догадалась.

— Чего вы хотите? – спросила она. – Почему объявили Сетарису войну?

Лицо Риккарда не изменилось. Интересно, эти существа могут любить или ненавидеть? Я почувствовал, как скаррабус копается в памяти мага в поисках нужных слов.

— Войну? Люди не объявляют войну муравьям, а истребляют их, если понадобится. Неконтролируемые человеческие оболочки – это болезнь.

Я редко видел, чтобы Киллиан злилась на кого-то, кроме меня, но сейчас она кипела от холодной ярости.

— Ты говоришь только за себя или за весь свой род?

Я заметил, что она даже не спросила о возможности заключить мирное соглашение – ни один истинный сетариец не стал бы думать о мире после того, что они сделали.

— Один – скаррабус. И все – скаррабус.

— Понятно. Твоя позиция ясна. – Она отошла и махнула мне рукой. – Твоя очередь, Эдрин, – сказала она, с величайшим интересом наблюдая за мной.

Я потянул руки в перчатках и хрустнул пальцами.

— С удовольствием. Ты знаешь, кто я, скаррабус?

Риккард опустил взгляд, пытаясь воспроизвести какие-то человеческие эмоции, которых существо не испытывало, да и не могло испытывать.

— Тиран, – произнесло оно. – Заперт во тьме. – От лязга стальных ворот, прозвучавшего из истерзанного человеческого горла, я вздрогнул. – Полубезумное и порочное отклонение.

Напоминание о прошлом на мгновение меня встревожило, а затем во мне вскипел гнев. Я проник в глубины разума Риккарда. Его Дар инстинктивно отверг меня, но я пробился сквозь замутненный человеческий разум и врезался в скаррабуса. На этот раз я был готов и не отпрянул от потрясения. Вместо этого я тщательно отметил все оставшиеся пути, какими он воздействовал на своего носителя: склизкие щупальца пробирались сквозь складки мозга и сливались с человеческой плотью. Сосредоточившись, я раскалил свою магию. Я обладал врожденным талантом к магии разума, с небольшими навыками телесной магии и аэромагии, но любой выпускник Коллегиума, присоединившийся к Аркануму, мог научиться зажигать свечу. А чтобы нанести ущерб мозгу, требовалось даже меньше усилий. Нужна была лишь невероятная точность, иначе Риккард в результате сможет только пускать слюни.

Скаррабус втянул щупальце, кончик которого превратился в почерневший обрубок. Я почувствовал что-то, очень похожее на человеческую боль.

— Ох, прости. Тебе больно? Обещаю в следующий раз сделать еще больнее.

Я усмехнулся и сжег еще несколько щупалец, отмечая физические импульсы скаррабуса, когда он их отдергивал.

— Ты не спасешь эту оболочку, – невнятно пробулькал он.