Книга Эобара, страница 175 – Владимир Орестов

Дежурные (к счастью, сегодня была не её очередь) убирали столы, кто-то пошел валяться в палатку, кто-то лениво дожёвывал что-то на ходу.

Профессор, врубив мощный фонарь, уселся в середине лагеря за импровизированный стол и начал работать с бумагами.

Часть народа, прихватив с собой гитару, удалилась в сторонку: посидеть перед отбоем, попеть песни, может, глотнуть алкоголя из потаённых запасов.

Безопасники закрывали на это глаза – им нужны были психически здоровые работники.

Эсте не понимала ребят, она всего один раз присоединилась к ним, посидела десять минут и в ужасе ретировалась в палатку, подальше от всего этого.

Нестройный хор фальшивящих голосов громко, будто бы даже с вызовом выводил весёлые песни – одну за другой. Кто-то болтал, кто-то над чем-то смеялся.

Люди пели, а вокруг них кольцом сжимался умирающий мир.

Тишина леса нарушалась только шлепками ботинок Эсте по влажной земле. Один раз она остановилась и долго всматривалась сквозь сумерки в сторону лагерных огней.

Никто за ней не шёл. Никому она была не нужна.

Во всяком случае, ей очень хотелось в это верить.

Через минут десять она решила, что отошла уже достаточно далеко. Найдя подходящий большой камень, она устроилась за ним поудобнее, так, чтобы никто, идя со стороны лагеря, не мог её заметить.

Затаив дыхание, она развернула рукопись. Ей вспомнился кадр из старого фильма, в котором вещи, стоило только до них дотронуться, распадались в прах.

На секунду её пронзила мысль: а вдруг долгое ношение за пазухой в свернутом виде, перепады температур доконали древний документ и сейчас, вот прямо сейчас, он развалится, расползется в пыль в её руках.

Но всё было хорошо, рукопись достойно выдержала испытания.

Эсте погрузилась в чтение. А спустя несколько минут, она с трудом сдержалась, чтобы не закричать от отчаяния.

2. Ничего полезного рукопись не содержала. В ней была просто та же старая легенда, которую ей в детстве рассказывал Дед.

Тяжёлым, древним языком Врага, иными словами пересказывалось то, что она помнила с возраста четырёх лет.

Конечно, было что-то новое, что проливало свет на сказанное Дедом перед смертью: «Жители сего града, воины всесильные и чародеи премудрые, хранят в гармонии все лепестки Древа Миров. Светлы их души и светлы их помыслы, льют они горькие слезы над бедами и горестями всех живых существ. И, хоть и не в силах они уберечь каждого, но, когда на какой лепесток придёт беда лютая, язва чёрная, смерть всеобщая, то появляются они.

И почерневший высохший листок восстает с новыми силами и тянется к Солнцу».

К нам вы не пришли, – с холодной яростью подумала Эсте. Если вообще вы существуете.

В рукописи не было никакой инструкции, карты, заклятия, позволяющего попасть в Эобару. А полустёртая карандашная надпись на её родном языке вверху второго листка, лаконично гласила «Недостоверно. Единственное упоминание. Вероятно, вымысел».

Эсте в прострации смотрела невидящим взглядом в столь ценные ещё несколько минут назад листки, превратившиеся теперь в никому ненужную макулатуру. Ей хотелось разорвать дурацкие страницы, сжечь их, швырнуть на землю и топтать ногами.

Вдобавок, она окончательно осознала – насколько изначально её идея найти что-то связанное с Эобарой была глупой. Маги Старой Республики затрачивали неимоверное количество сил, чтобы отправить мироходцев в иные миры и ещё большее, чтобы вернуть кого-то из них обратно. Глупо, абсолютно глупо было бы думать, что она сможет найти инструкцию, объясняющую как можно преодолеть основные законы мира.