Книга Эобара, страница 127 – Владимир Орестов

Эсте практически не помнила старую Столицу, новая же была её родным домом.

Она любила в ней практически всё: и сушащееся бельё на верёвках, перечёркивающих небо узких улочек затейливым узором, и вечный шум рынков, и смуглых пожилых рыбаков на пирсах. Даже грязный и серый окраинный квартал, где находилась квартира, в которой Эсте жила сначала с Дедом, а затем одна – махонькая, с картонными стенами и гнилой водой, была любима ею.

Но стоило ей поднять голову чуть выше, в сторону далёких гор, как взгляд сразу же утыкался в Чёрный Куб. Так в городе звали Управление Безопасности.

Уродливое, квадратное, оно, видимое из каждой точки, возвышалось над городом. И из Чёрного Куба, наверное, была видна каждая улица города, каждое окно, каждая песчинка на пляже.

Город, успешно боровшийся все двадцать лет со своим новым столичным статусом, ничего не мог поделать с Чёрным Кубом.

Разумеется, город не был одушевлён, он не имел ни памяти, ни чувств, ни эмоций. Но иногда, сидя в одиночестве на дальнем пирсе, погружённая в созерцание гипнотических волн: тёмно-зелёных, с грохотом бьющих о камень, Эсте чувствовала присутствие кого-то огромного и невидимого.

Кого-то шумного, весёлого, ленивого, немножко пьяного от соленого ветра и соли. И напуганного чёрным зданием на окраине города.

Можно ли было почувствовать город или же это была просто иллюзия?

Эсте не знала, а спросить было некого.

Не спрашивать же заведующего кафедры, принимавшего только что у Эсте итоговый экзамен? Пахнущего перегаром и потом, громогласного и красномордого, во время ответа поедавшего её глазами и периодически похрюкивающего. Когда заведующий говорил, в уголке его рта пузырилась слюна.

Дед был знаком с ним ещё до Войны и всегда был о нём невысокого мнения. Заведующий прекрасно знал об этом, и теперь Эсте приходилось испытывать на себе его отсроченную месть Деду: отвечать в два раза больше остальных, сжав зубы терпеть насмешливый тон и глупые придирки, молча выносить сальный взгляд.

Эсте помотала головой. Всё – дверь закрыта, экзамен сдан. Предпоследний курс подошёл к концу.

Девушка поёрзала на подоконнике, поправила торбу на плече.

Неожиданно, вместо радости от предстоящего отдыха, на неё нахлынула какая-то опустошающая тоска.

Можно было подождать ребят с экзамена, взять вино, пойти на пирс у Старого Рынка. Можно было вернуться в пустую квартиру, завалится на диван с какой-нибудь хорошей и доброй книжкой. Можно было…

Вариантов было много. Но ничего из них не привлекало.

Внезапно девушка поняла, что она сделает. Сейчас она выйдет из Университета, добежит до дома, соберёт вещи и прыгнет на ближайший поезд. Доедет до конечной станции – тихой и сонной деревушки.

У родителей одной из её подруг в той деревне был маленький домик. Лата, именно так звали подругу Эсте, а точнее её родители, искренне сочувствовали сироте и всегда звали её к себе в гости – на неделю, месяц, хоть на всё лето.

Решено! – сказала себе девушка. Я заслужила отдых. Немного денег у меня ещё есть. Уехать на всё лето, может найти подработку. Где? На местной почте или в бакалее, мало ли что найдётся. В деревне хорошо, тихо и спокойно. Нет ни безопасников, ни декана. Покой и свежий воздух. А осенью, – девушка улыбнулась, удивлённая смелости своих мыслей, осенью я при желании смогу не возвращаться сюда, а остаться в деревне. И пусть учёба катиться ко всем Далёким! Почему бы и нет?