Онлайн книга «Эобара»
|
Отложив куклу, Эсте, не отрывая взгляда, следила, как дедовская золотая ручка (очередной раритет из прошлой жизни, спустя несколько месяцев также, как и большинство других вещей проданная за бесценок) ходит по листам бумаги, вправо-влево, вверх-вниз. Движения ручки зачаровывали, гипнотизировали, на секунду ей безумно захотелось спать. Но тут книги, все книги в кабинете - и стоявшие стопками в углу под окном, и наваленные на столе, и небрежно скинутые на кровать, вспыхнули ярким светом и заиграли. Отовсюду полилась музыка. Низко бубнили тубой десять томов «Всемирной истории», отважно трубили в рожок «Основы экономики». «Отверженный Никто» играл валторной, а стопка книг по магическим наукам и искусствам обратилась небольшим скрипичным оркестром. Это было первое проявление её способностей. И спустя много лет, когда она уже училась в воссозданном Университете (одно из Писем Деда всё-таки дошло до адресата) и могла делать значительно больше: говорить с деревьями, слушать камни, чувствовать людей, её первый талант – умение слышать написанное, оставался для неё самым ценным, самым главным даром. Иногда после пар она шла в библиотеку, садилась в укромный уголок и часами слушала музыку книг. Среди однокурсников её дар не являлся чем-то особенным – значительно проще слышать и понимать созданное человеком, чем природой. Ей было всё равно: редок её дар или нет, она просто любила слушать книги. И когда народ спорил, куда идти работать после окончания Университета – в геологоразведку или в строительство, в детские сады или тюрьмы, она тихонько сидела в углу и думала о том, что ни ценные металлы, ни древесина, открывающие внимательному слушателю все свои свойства, не особо привлекают её. Тем более у неё не вызывала интереса перспектива всю жизнь посвятить отбору талантливой детворы или, напротив, ежедневным осмотрам осуждённых с целью выявления зловредных намерений. Практически единственным для неё вариантом было пойти работать в городскую библиотеку или же, выставив вперёд как щит фамилию Деда, пробиться в ряды аспирантов, остаться на кафедре, преподавать… Возможно, работа на кафедре могла бы приблизить её к исполнению данного Деду общения. Но всё получилось иначе… 2.…Эсте вышла из аудитории, выдохнула, уселась на подоконник. За мутным стеклом окна шумела столица Республики, Рейбоун. Тень от тени Старой Столицы, бывший провинциальный морской курорт, разбухший и разросшийся за два десятилетия, всё равно сохранял в сердце своих жарких и пыльных улиц шум и негу маленького южного города, которым он когда-то был. Даже на территории Университета, далеко от моря, почти всегда пахло солью, рыбой и немного гниющими водорослями. Центральные улицы сопротивлялись из всех возможных сил изменениям, привнесённым новым званием. Они упорно, год за годом, раскалывали устилавшую центральную площадь белоснежную мраморную плитку, прорывались протечками старых труб. Идея о создании в Рейбоуне подобия знаменитой аллеи гигантских елей, проходившей перед зданием Сената старой страны, с треском проваливалась каждую весну – иссушенная солнцем земля упорно отторгала саженцы, несмотря на все ухищрения садовников. На здании правительства то и дело трескалась ежегодно подновляемая краска, и из-под неё нагло выглядывали яркие стены цирка, находившегося по этому адресу до Войны. |