Книга Две судьбы Хальвдана Черного, страница 73 – Елизавета Дворецкая

Над курганом Гудрёда шумел ветер, и, словно родной брат, в него вплетался поющий человеческий голос.

— Хаааагалаааз! – протяжно провозгласил Браги Скальд, прервав песнь. – Хаааагалаааз! Хаааагалаааз!

Эльвир, опустившись на колени, в это время чертил ту же руну ножом по земле, освещаемой светом костра. Браги Скальд сидел на куче валежника с арфой в руках, а Хальвдан стоял на грани круга света, с трепетом прислушиваясь к песни-заклинанию. Пламя костра, колеблемое ветром, то веяло на него светом, то вновь покидало во мраке, и так же дух Хальвдана колебался, готовясь из мира живых шагнуть в мир мертвых. Два опытных мудрых человека старались открыть ему путь, но пройти по нему он должен сам.

— Тейвааааз! Тейвааааз! Тейвааааз!

Голос Браги Скальда, выпевающего имена рун, звучал необычно. То выше, то ниже, он невидимым ножом вскрывал мир мертвых, будто створки раковины. Этот голос то ухал, то хохотал, то взлетал к темному небу, то опускался в глубины земли. То соперничал с воем ветра, то полностью растворялся в нем. Порой он утрачивал принадлежность, делался не мужским и не женским, и Хальвдан ясно сознавал: это умение свыше всякого обучения. Оно дается прямым благословением богов. Этот голос умел звучать не по-здешнему, и слышали его не только здесь. Как же повезло, что ему встретился Браги Скальд! Что Исвильд Зимняя Дева, добрая диса Хальвдана, прислала своего брата на помощь, когда помощь ему так нужна!

— Каааннооо! Кааанооо! Каанооо! – выкликал Браги Скальд.

Где-то рядом море мощно кидалось на берег, желая поглотить или хотя бы отгрызть кусок от неподатливой земли, и с шумом волн перекликался голос скальда-заклинателя, говорящего на том же языке.

Последняя, третья руна – руна пути. Вибрирующий высокий звук так давил на уши, что Хальвдан закрыл глаза. И, вслушиваясь в отражение этих звуков где-то в облаках, ощутил, как земля под ногами проседает… растворяется… Широко раскрыв глаза, он в оцепенении наблюдал, как уходит ввысь пламя костра, остается наверху шум волн и ветра. Темное небо уже видно как из ямы… А потом яма исчезла, последние капли света растворились во тьме, но и тьма перестала быть такой черной и сделалась серой, туманной.

Спуск закончился, под ногами что-то скрипнуло. Ничего еще толком не видя, по опыту Хальвдан угадал: он стоит на палубе большого корабля. Погребального корабля своего отца, Гудрёда конунга. Стоит, мертвой хваткой сжимая рукоять дедова меча. Он послал вызов на битву, и вызов был принят. Темные ворота Хель растворились перед ним, и он не выйдет отсюда, пока… Может быть, совсем не выйдет.