Книга Две судьбы Хальвдана Черного, страница 56 – Елизавета Дворецкая

— А что это за корабль? Он, я видел, не новый?

— Нет, это «Змей» моего деда Харальда. Он строился, еще пока моя мать была маленькой девочкой, а потом еще перестраивался и чинился, – стал оживленно рассказывать Хальвдан. – Он из дуба, пояса обшивки к шпангоутам привязаны китовой щетиной, палуба и мачта из сосны. Руль тоже дубовый, закреплен сосновым корнем. «Рыба» однажды треснула, когда шли на сильном ветру, пришлось ее укрепить двумя полосами железа. Корабль хорош, днем ты увидишь, какая на нем красивая резьба. На переднем штевне голова змея, свившегося кольцом, а на заднем – хвост. Я моему деду благодарен, что оставил мне такой корабль, хоть мы с ним и никогда не видели друг друга. Может, я пока не очень хорошо с ним управляюсь, я ходил на кораблях поменьше, но когда я задумал ехать к тебе, моя мать посоветовала взять этот…

— Ты это решил после того, как одолел йотуна в облике вепря? – Олав бросил взгляд на шкуру, влажно блестевшую жестким ворсом в свете огней.

К тому времени как оба конунга стали подниматься к усадьбе, так стемнело, что им освещали дорогу факелами. Отблески играли на железе шлемов и оружия людей Олава. Темнота обнимала Хальвдана, как еще один плащ, огни факелов блестели в его глазах, играли на большой позолоченной застежке, и весь он, с его черными волосами, казался выходцем из ночного мрака, наделенным особой силой. «Он съел печень йотуна», – вспомнил Олав слова этой странной женщины, Сванлиды. И сейчас Олав снова ей поверил.

— Я расскажу тебе эту сагу… – начал Хальвдан и замялся, не зная, как намекнуть хозяину, что нехорошо держать усталых гостей на пороге.

К счастью, Олав, отойдя от тревоги, сам вспомнил про учтивость.

— Добро пожаловать, брат мой Хальвдан! – Олав указал на открытую дверь, за которой виднелось яркое пламя очага. – Садись с нами за стол! Выпьем прежде всего меду в память нашего отца и к славе всех нас!

— Буду рад быть твоим гостем, – так же любезно ответил Хальвдан. – Мы тоже порядком замерзли за целый день в море.

Войдя первым в теплый покой, Олав указал на место напротив своего, и его управитель проводил туда Хальвдана. Его приближенные из Агдира уселись по бокам: справа Эльвир Умный, а слева Хальвдан попросил сесть Браги Скальда. Старик Йоркель и Аурнир хёвдинг с неудовольствием переглянулись: почетное место, на котором всегда сидел второй после конунга человек в доме, нередко доставалось одному из них, а сегодня у них обоих эту честь отнял третий, чужак! Да еще и мальчишка, что годится одному из них в сыновья, а второму – во внуки!

— Что делает твой отец? – придержав Рёгнвальда за плечо, в досаде шепнул ему Йоркель. – Этот молодчик явиться не успел, а он уже сажает его на твое место! Впервые видит, а уже признал за своего брата!

— Но мы ведь знали, что у отца есть такой брат, – вполне равнодушно ответил Рёгнвальд. – Когда-нибудь нам ведь надо было с ним познакомиться. Или ты сомневаешься, что это и есть Хальвдан из Агдира?

— Да уж это точно он – отродье волчицы! Так и вижу его мамашу, как на него гляжу! Но сразу сажать на почетное место! Его мать – убийца! Ты мог бы спросить у отца – чем Хальвдан заслужил эту честь?

— Он мой дядя, он старше меня, ему полагается там сидеть.

— Дядя! Черный, как подземный карл! – злобно бросил Йоркель, все же не решаясь открыто спорить с решением конунга.