Книга Две судьбы Хальвдана Черного, страница 55 – Елизавета Дворецкая

Вокруг Хальвдана возникло небольшое движение: телохранители теснее сомкнули щиты, Ингеберт Жар, сидевший у руля, отдал несколько распоряжений, чтобы корабль мог быстро отойти, Откель Бык приготовил топор – рубить причальный канат.

— Ты приехал, чтобы меня убить? – От растерянности Олав решился на прямой вопрос.

Хальвдан, не сразу найдя слова, лишь повел рукой в сторону своего корабля: у меня в десять раз меньше людей, чем у тебя!

Олав сам понял, что при таком соотношении сил вопрос прозвучал глупо. Где же то войско, которое не увезти на десяти кораблях? Может, в засаде, ждет за островами в заливе?

Видя, что оба брата в растерянности, заговорил Эльвир Умный:

— Хальвдан конунг приехал к тебе, Олав конунг, чтобы познакомиться. Теперь, когда он стал взрослым и занял престол в Агдире, вы могли бы по-родственному обсудить дела с наследством вашего общего отца, Гудрёда конунга. Но даже если ты, Олав конунг, решительно не желаешь это обсуждать, вы можете условиться… о других возможных способах разрешить ваш спор. Но я не верю, что такой благородный человек, как ты, сможет напасть на брата, прибывшего к тебе с миром и с таким небольшим числом людей.

Спокойный голос Эльвира помог Олаву опомниться; при словах «напасть на брата» на лице конунга отразилось смущение.

— Я ни на кого не собираюсь нападать! – с досадой ответил он. – Я здесь, чтобы не дать напасть на меня!

— Хальвдан конунг даст тебе слово, что у него нет такого намерения.

— Я дам слово, Олав конунг.

— Тогда ты можешь сойти на берег, – позволил наконец Олав. – Но пусть твои люди остаются на корабле… Хотя бы половина… Можешь взять с собой пятерых. Остальные пусть пока подождут здесь.

— Но, Олав конунг, близится ночь. – Хальвдан показала на небо, уже потемневшее. – Ты же не заставишь моих людей зимой проводить ночь под открытым небом. Если да, то мне придется остаться с ними.

— Люди могут пройти на гостиный двор, – сказал Олав. – У меня в доме они все равно не поместятся.

Хальвдан переглянулся с Эльвиром и кивнул:

— Хорошо, пусть их проводят.

После этого Хальвдан наконец сошел на причал; с ним шли Эльвир с Фрором, Ингеберт Жар, двое телохранителей и Киран, слуга. В первых сумерках двое сыновей Гудрёда конунга смогли рассмотреть друг друга вблизи. Олаву приятно было видеть, что его брат ниже ростом и можно глядеть на него сверху вниз. Кабанья шкура на плечах Хальвдана была скреплена крупной, узорной, позолоченной застежкой. Сочетание черной грубой шкуры и блеска золота придавало их обладателю вид и роскошный, и дикий одновременно. Это все не нравилось Олаву, и лицо его не прояснилось. По пути к усадьбе братья отрывисто беседовали, обмениваясь вопросами о благополучии дома и родичей, о дороге и погоде, о намерениях праздновать Дисаблот и провести «Торовы борозды». Хальвдан сказал, что этот обряд уже совершил до отъезда. Хоть и был моложе, он лучше держал себя в руках и успешнее показывал себя человеком учтивым. Глядя на Хальвдана, трудно было представиться, как он превращается в чудовище и отращивает клыки, что не помещаются во рту.

Вспомнилась одетая в белое беловолосая Сванлида, ее желтые глаза в окружении инеисто-белых ресниц. И сам себя Олав спросил: почему я ей поверил? Откуда она взялась, куда исчезла? Не видение ли это было?