Книга Две судьбы Хальвдана Черного, страница 174 – Елизавета Дворецкая

— Инглингам он принадлежит со времен Хальвдана Белой Кости. Он много воевал и захватил Вестфольд, Раумарики, Хейдмёрк, Тотн, Хадаланд. Похоронен он в Скирингссале, это южнее, там есть другой медовый зал. Тот Хальвдан жил за три поколения до моего отца, а после моего отца здесь хозяином был мой старший брат Олав. Я вырос в Агдире, откуда родом моя мать, но этой зимой приехал к нему за моей долей наследства, и он отдал мне Внутренний Вестфольд.

— А все прочее… Ты сказал, что твой прадед Хальвдан владел Хейдмёрком и Раумарики?

— Да, и еще Тотном и Хадаландом. Это отсюда на северо-восток.

— Как же твои предки потеряли эти земли?

Рагнхильд несколько растерялась: она ведь собиралась выйти за конунга Хейдмёрка и Раумарики, и вдруг оказалось, что эти земли исконно принадлежат вовсе не Сигтрюггу!

— Увы, мой брат не сумел отстоять все эти земли после смерти отца. Ему было всего двадцать, а я был головалым ребенком и не мог оказать ему поддержку. Но теперь я вырос…

— Сколько же тебе лет? – вырвалось у Рагнхильд.

Она бы не удивилась, если бы он ответил: «Девяносто».

— Моя мать сказала, что восемнадцать, – усмехнулся Хальвдан. – Она объявила об этом, когда той осенью уступила мне престол в Агдире.

— И ты немедленно взялся возвращать родовые владния, не дожидаясь даже, пока тебе исполнится двадцать? – несколько язвительно сказала Рагнхильд.

Она все не верила, что он на самом деле так юн.

— Чем раньше начнешь, тем больше успеешь. Присядь, Рагнхильд. Ты не голодна? Здесь ничего нет, но можно послать в Сэхейм, это здесь недалеко, Адальдаг доставит вам еды. Это отец Дигральди, того здоровяка, который вас нашел. Сэхейм – наша здешняя усадьба, а Адальдаг там управитель.

— Я… – Рагнхильд запнулась, не зная, хочет ли она есть; за всеми волнениями она позабыла о голоде. Да и мысль разделить пищу с Псом Хель ее смущала. – Не сейчас.

— Как пожелаешь.

Хальвдан уселся на ту же скамью, на приличном расстоянии от нее, а Дагрун села с другого бока от Рагнхильд.

— Я хочу поговорить с тобой.

Хальвдан произнес это спокойно, но Рагнхильд, бегло глянув ему в лицо, приметила, что он волнуется. О чем такой человек может волноваться? Она уже поняла, что сама выдумала страшного Пса Хель с окровавленными клыками, а настоящий Хальвдан Черный совсем другой, и оттого заново растерялась, не зная, как с ним держаться. Он вовсе не собирается откусить ей голову, спокоен и любезен. Но почему-то же ее от него предостерегали? Сейчас он не улыбался, в его глазах отражалось смятение. Рагнхильд, стараясь хранить невозмутимость, бросала на него короткие оценивающие взгляды. С такими черными волосами красавцем не стать, да и нос – как вороний клюв, но и не скажешь, что внешность у него отталкивающая: лицо открытое, черты довольно правильные, взгляд ясный. Его явная молодость сильно смущала Рагнхильд: чтобы в восемнадцать лет стать чудовищем из Хельхейма, пусть даже по слухам, надо быть и впрямь необычным человеком! Что кроется за этой любезностью? И ведь он не отрицает, что ставит перед собой непростые цели – вернуть земли, утраченные после смерти отца.

Но чего ему нужно от нее?

— Не знаю даже, как начать. – Хальвдан сцепил и расцепил крупные кисти рук, и Рагнхильд отметила у него пару шрамов на пальцах и «щитовую язву» на левой руке. – Лучше всего с самого начала. У нас есть такой обычай, что перед Йолем конунг отправляется в горы на охоту и привозит для пира и жертвы Фрейру самого большого вепря, какого удается найти…