Книга Две судьбы Хальвдана Черного, страница 157 – Елизавета Дворецкая

— У тебя есть подруга более давняя, чем я? – Торгерд усмехнулась и налила себе пива из кувшина в глиняную чашку. – Ну уж более старой подруги у тебя не может быть!

— Лет двадцать пять тому назад я была большеглазой девочкой, и у меня, как у всякой девочки, имелась лучшая подруга. Мы были несхожи во всем – и нравом, и видом. Но нас везде видели вместе. Нас называли Иса Глазастая и Аса Бойкая. И вот теперь она вновь хочет меня видеть – мне сказал брат. Пожалуй, пора. Следи за Хаддой и не вынимай шип!

Торгерд покивала, дескать, прослежу. Молча дунула на ладонь вслед ушедшей Исвильд, желая удачи. Две судьбы Хальвдана Черного вступили в нешуточную борьбу между собой, а Торгерд, загадочная северная гостья, не собиралась чинить препятствий ни одной из них. Только в этой борьбе и родится истинная судьба. И еще важно, кому будет помогать сам Хальвдан.

С востока доносился отдаленный, повторяемый эхом звук рога – это трубили с кораблей, проходящих протокой вдоль Вороньего острова к пристани.

— Слышишь, конунг! – Дигральди Конь поднял руку. – Кто-то из наших подходит!

— А на носу стоит королева Аса, – шепнул Бирнир старшему брату. – Собрала войско и сама возглавила.

— Да тише ты! – Фрор отвесил ему легкий подзатыльник. – Конунг услышит.

Дружина Хальвдана Черного стояла на Вороньем острове и на западном берегу Раума. К счастью, наступившее лето позволяло расположить большое число людей под открытым небом, в шатрах и шалашах, под навесами из парусов. В усадьбе Крокерёй находился сам конунг и ближняя дружина – человек тридцать. За рекой целый день дымили костры под котлами, ветер колебал грязновато-белые и бурые пологи – там собралось около трех сотен человек, настоящее войско, и даже не чета тому, с которым Хальвдан впервые явился в Вингульмёрк отвоевывать приданое первой жены своего отца. Успех увеличивает славу, а слава притягивает успех. После того как в Скирингссале, где обосновался Олав, узнали об исходе борьбы с Гандальвом, оттуда к Хальвдану потянулись новые люди – поодиночке и целыми дружинами. «Мы пойдем под твоим стягом, Хальвдан конунг, – говорили они. – Твоя удача принесет нам славу и богатство!» Миновало лишь две-три недели после Сигрблота, как Хальвдан обнаружил, что не ему решать, идти или не идти от Вингульмёрка дальше на север, в Раумарики. Никто не сомневался в продолжении похода, все знали, что он лишь ждет, пока людей соберется побольше. В войске за рекой ходили целые саги о его схватке с Гандальвом, и теперь Хальвдан уже и сам не был уверен, точно ли Гандальв получил раны в ночной темноте неизвестно от кого, или они все же сошлись в поединке и меч Пес Хель одним касанием поверг в прах более крупного, мощного и опытного бойца, чем его владелец.

— Пусть так и будет! – успокаивал его Браги Скальд. – Ты поистине любимец богов, Хальвдан конунг. Другие раздают золото и серебро за прославления, а тебя слава находит сама.

— Ты бы сложил песнь о его подвигах! – сказал как-то Эльвир Умный. – Тебе это ничего не стоит, а конунгу помогло бы укрепить удачу.

— Пока не могу, дружище. Мы-то знаем, сколько в этом правды, а за ложные прославления Один может рассердиться и отнять у меня те капли меда, что на меня уронил. Такими делами не шутят. А у Хальвдана еще много лет впереди – он сумеет укрепить свою славу и сам.