Книга Две судьбы Хальвдана Черного, страница 114 – Елизавета Дворецкая

Раненый перевел на него глаза и некоторое время вглядывался. Хальвдан выдержал его взгляд, хотя сердце трепетало от волнения. Даже сын конунга не может получить более ценный подарок – коня, щит, шлем, меч, – чем первый знатный пленник, добытый собственной отвагой и удачей. Теперь вся удача Гандальва перейдет к победителю.

— Т-ты, – так же тяжело выдавил Гандальв, и по явному отвращению в его голосе Хальвдан понял, что узнан. – Хальвдан Черный?

Едва ли вчера он хорошо разглядел лицо Хальвдана – издалека и под шлемом, – но черные волосы и явная молодость в сочетании с уверенным властным видом не позволяли его с кем-то спутать.

— Мы не в Валгалле?

— Нет, мы в твоей усадьбе Крокерёй. И, чтобы ты не трудился спрашивать: это ты у меня в плену, а не я у тебя.

Гандальв отвернулся и снова лег. Закрыл глаза. Попробовал пошевелиться, проверяя, насколько владеет телом и где что болит. Видимо, проверка его не порадовала, и некоторое время он лежал неподвижно и молчал. Хальвдан тоже молчал, наблюдая за ним: похоже, для разговоров о деле Гандальв еще недостаточно пришел в себя.

Потом Гандальв снова открыл глаза, приподнял голову и бросил взгляд на Хальвдана – проверить, здесь ли он еще.

— Что произошло? Что с моими людьми?

— Человек пятнадцать у нас в плену. Примерно столько же трупов сложено под стеной. Сколько-то разбежались – тебе виднее, сколько их было изначально.

— От моих… сыновей нет вестей?

— Пока не слышно.

— Что… – Гандальв с трудом сглотнул, – что ты собираешься делать… со мной?

Хальвдан помедлил, прикидывая, хорошо ли Гандальв его понимает.

— Собираюсь обменять твою свободу на мою половину Вингульмёрка. По-моему, для тебя это хорошая, выгодная сделка. Ты отдашь то, что и так тебе не принадлежало…

— В обмен на то, что всегда было моим! – прохрипел Гандальв, и в его тихом голосе прорезался гнев. – Пошел бы ты в Хель с такими сделками!

— Так уж сильно принуждать тебя не буду, – невозмутимо ответил Хальвдан. – Если не желаешь договариваться, сделаем тебе «кровавого орла». Но тогда ты попадешь в Хель раньше меня. А то Сокрытая Туманами скучает – я забрал у нее моего собственного отца и переправил в Валгаллу.

— Ты бредишь! – Голос Гандальва звучал слабо, но накал возмущения в нем был силен. – Или я все это слышу в бреду! Как можно забрать кого-то у Хель? Даже Один не сумел вызволить у нее Бальдра!

— Я победил моего отца на поединке. Внутри его кургана.

— Так он погиб двадцать лет назад, еще пока ты не родился!

— Не совсем так – когда он погиб, мне был год от роду. Но в кургане он остался прежним, а я, как видишь, вырос и научился держать меч в руках. Вот этот меч, – Хальвдан приподнял рукоять с перекрестьем, украшенным головами двух змеев, – я выменял у него, когда отрубил ему голову на погребальном корабле. Ему оставил свой, деда Харальда, а этот взял как доказательство и как вместилище его удачи. Теперь она моя. А мой отец уехал в Валгаллу. Я сам видел.

— Что ты мне моррочишь голову… – с бессильной яростью прорычал Гандальв.

Он все никак не мог принять мысль, что лежит в собственном доме, пленником мальчишки, годящегося ему в сыновья.

— Клянусь Одином – я сказал правду! – Хальвдан приложил рукоять меча ко лбу.

Гандальв снова приподнялся на локте здоровой руки и, моргая, вгляделся в его лицо. Хальвдан спокойно выдержал его взгляд. Молодой, гибкий, черноволосый, с крупным прямым носом и умными синевато-серыми глазами, он показался Гандальву одним из воронов Одина, принявшим человеческий облик.