Книга Вор Мертвого города. Том 2, страница 149 – Андрей Глухарёв

Рука вцепилась в обломанный край железной решетки на выходе. Я подтянулся, стиснув зубы, вытолкнул плечи наружу и перевалился через каменный порог. Тело рухнуло в мягкий серый пепел. Я перевернулся на спину, раскинул руки и просто лежал, жадно хватая ртом этот грязный, пыльный, но невероятно живой ветер.

— Давай, давай, тяни! — раздался хриплый голос совсем рядом.

Чьи-то руки в жестких рукавицах подхватили меня под мышки, оттаскивая от края провала. Я скосил глаза.

Гвардейцы. Люди герцога Валериана, которых Бран увел из башни.

Их было трое. Выглядели они, как восставшие мертвецы: щетина отросла клочьями, глаза ввалились и почернели, лица покрыты грязью и запекшейся кровью. Тот парень, которого еще недавно трясло от каждого звука, теперь, стиснув зубы, тянул за ворот мантии Лиру, помогая ей выбраться из трубы. Рядом солдат со сломанной рукой, неловко работая одной здоровой конечностью, подхватывал вываливающегося следом пыхтящего Харгрима.

Они нас похоронили. Я читал это в их резких, лихорадочных движениях. Сидели на границе мертвого города, слушали этот адский вой, чувствовали дрожь земли — и были уверены, что мы там навсегда остались. И теперь тащили нас из этой дыры так отчаянно, будто вытягивали самих себя с того света.

— Осторожнее, ублюдок, у меня там рана! — прохрипел из трубы Даррен.

Двое гвардейцев тут же переключились на него — бережно, но крепко ухватили нашего бывшего командира за плечи и вытянули наружу. Даррен рухнул в пепел, скрючившись, прижимая ладонь к сочащемуся кровью боку, но на сером лице блуждала слабая, безумная улыбка. Последним, с лязгом и скрипом, выбрался Крэг — отряхнул колени так, будто просто споткнулся на лестнице.

Контуженный молодой гвардеец, отпустив Лиру, торопливо отстегнул от пояса флягу. Шагнул к Крэгу, протянул воду, потом обернулся ко мне — хотел предложить и мне, — но взгляд его вдруг упал ниже, на мою левую руку. Парень замер. Глаза расширились, впившись в мертвую, изувеченную голову Призывателя с обнаженным черепом на одной половине лица. В тусклом свете равнин жемчужина Венца тускло, потусторонне мерцала. Гвардеец побледнел до синевы. Рука с флягой дрогнула. Он инстинктивно отступил на полшага и быстрым, скомканным жестом сложил в воздухе круг — обережный знак Теоса.

Я усмехнулся криво, не разжимая пальцев на волосах мертвеца.

«Твой бог, парень, не спускается в такие глубины, — подумал я. — Нас оттуда вытащил не Свет. Нас вытащил гномий порох, удар секиры и вот этот дохлый кусок мяса, которого ты сейчас так боишься».

Пепел рядом со мной зашелестел под тяжелыми, размеренными шагами.

Я медленно поднял взгляд. Капитан Гаррис.

Командир южных рот выглядел так, будто за эти сутки постарел на десяток лет. Морщины у рта превратились в глубокие рытвины, седая борода слиплась от пота. Доспех превратился в искореженные лохмотья, но спину капитан держал ровно — так держится человек, привыкший отдавать приказы даже стоя на краю собственной могилы.

Гаррис остановился в двух шагах, посмотрел на меня, сидящего в пыли, потом перевел взгляд на мой трофей. Ни отвращения, ни трепета.

Он опустился на одно колено, чтобы наши глаза оказались на одном уровне.

— Я слышал грохот, — проскрипел он. — Думал, город провалился в Бездну.