Книга Печать безумных. Безымянные, страница 42 – Екатерина Гичко

Идти было тяжело. Живот всё чаще и чаще болезненно каменел, ноги сводило судорогой и низ живота сильно тянуло. От страха тряслись плечи, А-ара сама не понимала, что творила. Она хотела спрятаться, сбежать и родить своего малыша вдали от чужих глаз. Покидая становище, женщина не подумала ни о диких зверях, ни о крысаках, ни о муже.

А-ара помнила, что где-то недалеко располагалось старое капище. Уже никто не помнил, кому из Господ оно посвящалось, жрецы не справляли там обряды. Местность она знала плохо и не представляла, куда ещё податься.

Из-за живота сложно было рассмотреть землю под ногами. Женщина спотыкалась, иногда приваливалась к деревьям, тихо постанывая и борясь с желанием лечь на землю и свернуться среди корней. Путь до капища показался ей очень долгим. Почти сдавшись, А-ара села под кустом и разрыдалась от жалости к себе и от страха за ещё не рождённое дитя.

Что она делает? Даже если у неё не сын, как она поможет своему ребёнку? Как спасёт его? А-ара в отчаянии кусала губы, мысли разбегались после очередной волны боли, и реальность размывалась и воспринималась всё хуже.

Кое-как поднявшись, А-ара всё же дошла до каменного столба, увенчанного каменным же черепом, затылок которого словно кто-то отсёк.

— Мы почти пришли… почти… — беспрестанно шептала женщина, поглаживая живот. — Ещё…

Застонав, она рухнула на колени, чувствуя, как по бёдрам потекло что-то горячее и влажное.

— Уходить надо немедленно, — прорычал подселенец, яростно размахивая хвостом. — Сам он не сунется, но натравит смертных.

Лирка сидела на берегу и оторопело таращилась на качающийся в воздухе восьмигранный амулет. Мягкое золотистое свечение мешало присмотреться тщательнее, но женщине, откровенно говоря, и не хотелось.

— Он может сказать другим Господам? — настороженно-обеспокоенный вопрос явно задал господин Наэш.

— Признаться в таком… Да и не помогли бы… — Иррес в сомнении умолк. — Но пророчество… Они явно чего-то боятся и разбрасываться силами не будут. Если скажет, могут и вмешаться.

Стряхнуть верёвочку амулета с пальцев не удалось. Она крепко держалась, даже вроде сильнее впилась в кожу.

— Не избавишься, — Иррес досадливо поморщился и ехидно протянул: — Теперь только смерть разлучит нас…

Выражение морды переменилось, и речь оборвал господин Наэш:

— Но жрец как-то избавился от неё перед смертью.

— Не избавился, а спрятал! — Иррес недовольно встопорщил усы. — Ему пришлось призвать Господина печати, чтобы сделать это. Предлагаешь позволить ему подойти к Лирке?

— Договориться? Что ему от её смерти?

— Наэш, они сумасшедшие! — дух зарычал. — Меня вспомни. И чем нам поможет твоё «спрятать»? Спрятать — не избавиться. Всё. Вляпались. Пока не умрём — мы хозяева печати. Или… — он неожиданно зыркнул в сторону и плотоядно облизнулся. — Или пока Господин печати не сдохнет.

Лирка на всякий случай всё же попыталась сдёрнуть печать. Верёвочка покорно отпустила её пальцы, а амулет аккуратно лёг в ладонь. Помедлив, женщина положила его на берег. Пластина выскользнула из руки, но верёвочка тут же змеёй шмыгнула меж стеблей и оплелась вокруг щиколотки.

— Мы жрецы?

Господин Наэш смирился с существованием проблемы. И теперь ему важно было познакомиться со всеми её сторонами.

— Вот ещё, — презрительно фыркнул Иррес. — Я не собираюсь быть чьим-то прислужником.