Книга Печать безумных. Безымянные, страница 39 – Екатерина Гичко

От шерсти зверя шло мерное голубоватое сияние, хвост трепетал и разносился в разные стороны, и в целом они стали очень заметны для чужого глаза. Принюхавшись, подселенец замер, свернув башку набок, а затем ощерил сероватые дёсны в ухмылке.

— Ба, кто тут ходит… — рокочуще протянул он.

— Спрячься, — велела Лирка.

— Нет нужды. Этот и так чует. И боится, боится… — звёздчатые глаза довольно прищурились. — Он не подойдёт. Даже в такой форме я сильнее.

Ухмылка сошла с морды, и надбровные дуги нахмурились. Верный знак, что контроль взял господин Наэш.

— Он ведь расскажет остальным, — даже голос изменился, став более глубоким и размеренным. — Почему он шастает по Лесу? Ты говорил, они не любители праздных прогулок.

Выражение звериной морды опять изменилось, уголки серой пасти поползли вверх.

— Печать, — длинный язык прошёлся по губам. — У его печати всё ещё нет хозяина. Он ищет его.

Хрусть-хрусть-хрусть. Частый треск, словно кто-то побежал, встревожил тишину.

— Пытается напугать Лирку, чтобы она ушла, — дух презрительно хмыкнул.

Рядом с Ирресом Лирка мало кого боялась.

— У нас будут проблемы, если они прознают о тебе, — господин Наэш был встревожен. — Иррес, это всё очень плохо.

Зверь досадливо сморщил лоб.

— Мы не сможем оставаться при заставе, если они прознают.

— Мы не сможем оставаться в Хоёторе, если они прознают, — поправил дух. — Они не пересекут границу. Самое большее — смертных подручных подошлют, но те точно не сладят.

Шлёп.

Зверь резко опустился на землю, и Лирка присела рядом.

— Смертный, — выдохнул подселенец.

Обогнув звериное тело, женщина замерла у колеблющихся стеблей костровика.

Тьма за ними расцвечивалась огненными искрами, желтоватым сиянием от воды и оранжевыми отблесками от стволов деревьев. Вспорхнула яркая сине-зелёная ночная птица. Из-за мощного краснолипника показалась крупная, по-звериному согнутая фигура.

«О, знакомый»,— подселенец вернулся в тело Лирки.

Женщина тоже узнала колдуна, с которым вчера сшиблась у заставы. Мужчина выглядел так, будто ожидал нападения. Рыскал по кустам взглядом, шевелил ноздрями и словно щупал воздух пальцами.

«Похоже, новый хозяин печати. Я бы выбрал Ли-риана».

Лирка облизнула губы, чувствуя, что ей выпадает невероятная удача подсмотреть, как происходит передача печати.

«Нам лучше уйти»,— господин Наэш волновался.

«Не нуди».

«У нас Ханён!»

Это мгновенно образумило женщину, и она осталась неподвижно сидеть на месте.

Колдун тоже замер. Сильнее зашевелил ноздрями и повернулся в сторону Лирки. Та напряглась. Почувствовать её запах хоёторец не мог, все члены отряда пользовались скрывающими запах зельями. Но он мог почувствовать какой-то запах, которого здесь быть не могло. Который она подцепила в другой части Леса. Босику? Она её зельем и запила, а фрукты для Ханёна под деревом оставила.

Тёмные! Костровик же рядом и палёным волосом пахнет!

Колдун напрягся ещё больше, но в этот момент налетел ветер и в уши влилось странное шипение.

Лирка тряхнула головой, но шёпот только нарастал, и она не понимала ни слова из него.

«Подманивает. Сиди спокойно, ему сейчас невыгодно, чтобы колдунишка отвлекался».

Шаман действительно отвёл взгляд от кустов и, словно одурманенный, развернулся.

А затем резко дёрнулся обратно, выбросив в сторону костровика руку.