Книга Печать безумных. Безымянные, страница 24 – Екатерина Гичко

Женщина сперва смотрела в землю, потом не выдержала и вскинула взор. И едва удержала вскрик. Сутулый мужчина, полностью укутанный в чёрный плащ, глядел глазами-безднами на её живот и улыбался.

Кивнув чему-то, он продолжил путь.

— Сплюнь! Сплюнь! — шёпотом затребовала жена-мать. — А то никак порчу навёл своими гляделками!

Последние полверсты до дома Лирка почти бежала, позабыв про усталость.

На заставу отряд вернулся часа четыре назад. Виларий отправился с отчётом к начальнику, а остальных отпустил отдыхать. В отличие от большинства служивых Лирка жила не на самой заставе, а в деревеньке за её стенами. Обычно до дома она добиралась вместе с господином Онтом, который жил там же. Сегодня они встретились с горшечником, который как раз возвращался с заставы, и доехали до поселения на его телеге.

Сердце радостно сжалось, когда показалась чёрная крыша небольшого белёного домика.

— Эй, Лирк! — женщину окликнула соседка, старая сварливая волчица. — Твои опять чевой-то творили. Думала, пожару устроят.

Лирка кивнула, показывая, что поняла, и отворила калитку в маленький садик.

«Сама в прошлом году пожгла скошенное сено на всём лугу!»— подселенец привычно ворчал. В сварливости он ничуть не уступал соседке. Может, потому она и донимала их меньше других.

Пройдя в сени, Лирка тут же услышала топот. Вторая дверь с грохотом распахнулась, и сын с разбега уткнулся в её солнечное сплетение, крепко обхватывая руками.

«Паразит»,— тон подселенца зазвучал непривычно ласково.

На пороге появился высокий и широкий Эдар. Друг добродушно улыбался и приглаживал торчащие чёрные вихры.

— Мы тебя позже ждали.

— Подбросили, — коротко объяснилась Лирка, запуская пальцы в белоснежные кудри сына.

Тот вскинул лицо и поглядел на неё строго и очень серьёзно. Чёрные глаза на бледном, как у самой Лирки, лице смотрелись немного пугающе, но мать в этих блестящих глазах видела тёмные бусины, сверкающие на мордочке любопытного детёныша. Улыбка сама появилась на губах, по стянутой шрамом половине лица побежали иголочки. Медведица внутри радостно заворочалась, и Лирка, склонившись, шумно обнюхала ребёнка.

— Мама! — сын без особого энтузиазма попытался её отпихнуть — дядя Эдар же видит! — и, скривившись, сдался на милость более сильного.

— Как у вас тут было? — Лирка позволила детёнышу вырваться, но продолжила с жадностью следить за ним.

— Да как обычно, — Эдар насмешливо посмотрел на затравленно зыркнувшего на него мальчика. — Ханён сперва куксился, что тебя нет, потом мы пошли играть с другими ребятишками.

— Ели? — Лирка закрыла за собой дверь на засов.

— Ага. Кашу доели. И ещё к госпоже Ѐхи заходили, она пирогов нам дала. Забор я ей, кстати, поправил.

— Бабушка опять ворчала, что тебе нужен муж, — сын посмотрел на мать строго и осуждающе, будто был полностью на стороне бабушки Ехи. — Дяде Эдару опять попало за то, что он плохой брат.

— Ну да, отвратный, — из-за спины Лирки высунулась башка подселенца, насмешливо скалившего зубы.

В сенях резко стало тесно.

— О, требуха явилась, — фыркнул Эдар, поворачиваясь, чтобы уйти в комнату. — Подожди, я окна завешу.

Через пару минут маленький дом наполнился детским визгом. Огромный подселенец зубами и носом щекотал катающегося по полу Ханёна, а развалившийся на лавке Эдар недовольно за ними наблюдал. И силился скрыть улыбку.