Книга Печать безумных. Безымянные, страница 23 – Екатерина Гичко

Хо-ёта-си и второй шаман вопрошающе посмотрели на жреца, но тот промолчал. Только свёл брови и крепче сжал зубы.

— Ты знал, Ёта, — вражеский шаман допустил обидную вольность, — что многих из мужчин Хоётора погубит жена мертвеца? Не хочешь забояться женщины?

— Умолкни! — сквозь зубы процедил Хо-ёта-си.

— Хватит, — жрец тяжело посмотрел на обоих, но от гостя быстро отвёл взгляд.

Внутри коробило, что он, великий И-тро-х, вынужден терпеть чужую наглость. Но…

Жрец дёрнул плечом, поймав понимающий, насмешливый взгляд чёрных глаз. Захотелось сплюнуть и сдёрнуть с плеча шкуру, чтобы открыть обережные татуировки. Про Ли-риан-си ходили страшные даже для Хоётора слухи. И мало кто сомневался, что они правдивы.

— Мы исполним волю Господ, — И-тро-х склонил седую голову. — Можете так и передать.

Молодой жрец молча протянул ему ладонь. И-тро-х сунул руку в складки шкуры и, вытащив её, приложил к чужой руке восьмигранную печать. Мелькнула короткая серебристая искра, и И-тро-х под жадным взглядом Хо-ёта-си спрятал печать под одеждой.

— Что ж, мы не будем больше злоупотреблять гостеприимством своих врагов, — молодой жрец поднялся, но выпрямился не до конца. Он застыл в почтительном ожидании, пока его спутник не встал рядом.

Для И-тро-х такое почтение было чуждо: жрец всегда выше шамана. Но он тоже поднялся, будто оказывая уважение посыльным от жреческого круга.

— Пусть Духи проведут вас коротким путём, — пожелал он. — О-со̀н-х, Ли-риан-си, да не сойдёмся мы в бою. А если и сойдёмся, то только в достойном.

Хо-ёта-си тоже встал и распрямил широкие плечи.

— Риан-си, не могу пожелать светлого пути, — искривил губы в усмешке оборотень.

Тот вскинул на него весёлый взгляд.

— Боишься назвать меня полным именем? Ну же, давай. Твоя удача из-за этого не исчезнет. Слышал, — змеиные губы ядовито изогнулись, — прошлым днём удача тебя уже покинула у салейской границы. Женщина, серьёзно?

Во всём внешнем облике Хо-ёта-си отразилось такое бешенство, что И-тро-х поспешил схватить его за локоть.

— Не забывай, кем ты был в прошлом, — презрительно бросил шаман гостю.

Тот лишь приподнял брови.

— Главное, — голос его понизился, — я помню, кем был ты в моём прошлом.

И в полном молчании направился к выходу. Часть тьмы словно потянулась за ним, скапливаясь за плечами и спиной плащом. Ли-риан-си и его спутник вышли, и в Доме действительно посветлело. Тьма перестала быть такой плотной, а сияние огоньков разлилось чуть дальше.

— Держи норов в себе! — И-тро-х яростно посмотрел на своего главного шамана. — Продолжишь грызться с Риан-си, и никто не доверит тебе печать, когда Господа пожелают избрать для неё нового хозяина.

— Я не преклонюсь перед носящим имя женщины, — зарычал Хо-ёта-си, багровея от злости.

— Поклоны оставь при себе, как и норов! — жрец, уже не сдерживаясь, рявкнул.

— Ты слишком явно его боишься, — шаман презрительно сузил глаза.

Жрец развернулся к нему и уставился в лицо полыхающим взором.

— Ты знал, что Господа уже предлагали ему печать?

Кровь отхлынула от лица шамана, и он недоверчиво уставился на И-тро-х.

— А он посмел отказаться, — продолжил шипеть жрец, — и всё же до сих пор ходит у Них в милости.

А-ара и старшая жена-мать не успели скрыться в шатре, когда из Дома Духов вышли гости. Прятаться у них перед глазами было бы уже оскорблением, и женщины застыли, почтительно склонив головы. Они ждали, что мужчины пройдут мимо и не обратят на них внимания, но один из гостей неожиданно замер напротив А-ара.