Книга Печать безумных. Пророчество, страница 90 – Екатерина Гичко

— Вас надо накормить! — тут же нашла новый повод для беспокойства Лоэзия, и взгляд господина Мариша потяжелел.

Наконец бросилась в глаза излишняя бледность девушки, и Лирка подумала, что причиной отвратительного настроения домоправителя вполне могло быть плохое самочувствие хозяйки дома. Сама Лирка на этом сроке едва не рассталась с желудком. И как же тяжело было жить в мире, в котором столько отвратительных запахов.

— Мы пообедали у господина Шереха. Собственно, у него мы и гостили. Если вы не против, я хотела бы просто посидеть в прохладной гостиной и выпить чего-нибудь освежающего.

Госпожа Лоэзия просияла, а господин Мариш самую малость смягчился.

«Ягодного чего-нибудь,— капризно требовал Иррес, — чтоб кисленькое. Помнишь, мы только кислое и могли есть».

Вот кто действительно переживал за состояние госпожи Лоэзии! Переживший то, что ему переживать не полагалось, дух крайне болезненно воспринимал беременных женщин. Он не понимал, как они могли добровольно соглашаться терпеть такие муки, да ещё не по одному разу! И относился к ним весьма двояко, вроде бы и с глубоким уважением, но ещё и с жалостью, как к блаженным.

— Располагайтесь пока в Лиловой гостиной, — велел господин Мариш, — а я распоряжусь насчёт напитков.

— Мама, можно я на кухню пойду? — Ханён предчувствовал скучную для него беседу и возжелал смыться.

Лирка сперва вопросительно посмотрела на господина Мариша, потом кивнула, и мальчик тут же убежал. Домоправитель степенно последовал за ним, а женщины направились в гостиную.

Лиловая гостиная выходила окнами на несолнечную сторону, и здесь царила относительная прохлада. В распахнутое окно врывался тихий шелест листвы и порой залетали пчёлы, в изобилии вившиеся над росшими рядом кустами шиповника. Один раз запорхнула бабочка. Помаячив белым суетливым клочком, она всё же нашла дорогу назад и успокоено сложила крылышки на розовой чашечке цветка.

Госпожа Лоэзия сперва расспросила о травме, поохала над скупым рассказом Лирки, в котором та постаралась не упоминать никого из знакомых. Потом с жадностью расспросила о церемонии обретения имени, расстроилась, что обстановка была не такой уж торжественной, но Лирка постаралась уверить её, что она просто не умеет хорошо и живо рассказывать. А так всё было очень торжественно и радостно.

Пришёл господин Мариш и сам расставил на столе холодный морс, вазу с фруктами, чайник с мятным травяным отваром, чашки и какие-то лепёшки, на вид здорово смахивающие на котлеты из свежего творога. Видимо, домоправитель не хуже Ирреса разбирался в предпочтениях беременных дам, мучимых тошнотой. Закончив с сервировкой, раздражённый домоправитель вновь удалился. Какое-то дело ожидало его присутствия.

— Так приятно посидеть в чьей-то компании, — Лоэзия беспечно улыбалась. — Мне редко удаётся выйти из дома, а у нас гости бывают пока не так часто.

Глядя на её светлую улыбку, Лирка ощутила жалость. Для неё госпожа Лоэзия была как птичка в клетке, которую охранял злой серый волк.

«И не такой злой каменный страж,— съехидничал Иррес. — Я бы на её месте всех порвал».

«Не думаю, что вы понимаете, что у неё за место», —мягко осадил господин Наэш и Ирреса, и утонувшую в жалости Лирку.

— Вам нельзя выходить? — рискнула уточнить магичка.