Книга Печать безумных. Пророчество, страница 7 – Екатерина Гичко

— Больше всего я не могу терпеть, когда мне голову дурят!

— Я тоже много чего терпеть не могу, — успокоительное подействовало на Лирку странным образом, утихомирив и её страх перед хайнесом, — и тем не менее я нахожу в себе силы терпеть. Я не сотворила ничего плохого! Мне просто хотелось, чтобы об этом стыдном моменте прошлого никто не помнил. Я ничего от вас не требовала, не искала вашего внимания, не просила о благах, ни в чём вас не винила, только себя. Всё, что хотела, честно заслужила сама. Если бы не хоёторская печать, мы бы с вами никогда больше не встретились. Клянусь, я бы об этом позаботилась. Почему вы сейчас смотрите на меня так, словно именно я доставила вам проблемы? Я вообще не хотела, чтобы вы вспомнили ту ночь!

На некоторое время повисло тяжёлое молчание. Риш чувствовал себя несколько уязвлённым.

— Как ты сейчас нападаешь! А убегала так, будто чувствовала за собой вину.

— Видели бы своё лицо в тот момент, — с вызовом ответила Лирка. — Это был инстинктивный порыв. Я думала, вы мне прям там голову оторвёте.

Вновь повисло молчание, в этот раз раздражённое. И Лирка, и Риш не смотрели друг на друга. Уставились в стену и пытались утихомирить бушевавшие внутри чувства. Раздражение сменилось неловкостью, и Лирка уже начала корить себя за импульсивность, а Узээриш — немного сожалеть, что так надавил на девушку. Раскрывшаяся истина из ошеломляющего торжества и ужаса смялась до неуютной уязвлённости и сожаления за горячность.

— Тебе хоть понравилось? — наконец спросил хайнес.

— Что? — Лирка удивлённо на него посмотрела, не сообразив, что он мог поинтересоваться таким.

— Я позаботился о тебе? — Риш прямо посмотрел на неё, но вспыхнувшая девушка взгляда не выдержала и резко отвернулась.

— Вы… всё хорошо сделали, — едва смогла выдавить Лирка. Обивка под пальцами едва не разошлась. — Но давайте мы просто забудем о той ночи. Словно её не было. Что в ней такого? Мало ли у вас было других ночей.

Узээриш тяжело вздохнул и опёрся щекой на кулак.

— Кое-что особенное в ней есть, — жёлтые глаза тоскливо посмотрели на женщину, которая тут же заволновалась. — Видишь ли, если не считать нескольких довольно пикантных картинок, я ничего о ней не помню. И это дико раздражает.

— Но вы же вспомнили… — Лирка озадаченно на него посмотрела.

— После удара я попал в сознание своего зверя, и он поделился со мной некоторыми моментами, когда ты над нами склонилась. Такими очень интригующими моментами… в процессе, — Риш не удержался и облизнулся, чем вынудил женщину отвернуться. — И всё. И теперь я буду видеть тебя каждый день и знать, что между нами была одна-единственная ночь, из которой я не помню ни одного чувства. Ничего, кроме картинки. Даже эмоций, которые владели мной именно в тот момент, нет. Только знание, что между мной и тобой была ночь и, вероятно, она была неплоха, раз ты так краснеешь.

— Это нормально после Незабудки, — нашлась Лирка. Она и раньше отмечала прямоту хайнеса, но вот сейчас она была очень некстати.

— Только забыть это невозможно, — Риш скользнул взглядом по её телу. — Можно забыть самую сладкую ночь. Чувства со временем притупляются, эмоции забываются. Не начисто, конечно… Но невозможно забыть, что ты не помнишь, каково целовать вот это тело, доводить до стонов эту женщину и видеть, как она извивается в твоих руках.