Книга Печать безумных. Пророчество, страница 45 – Екатерина Гичко

Но опытный вредитель — это не ученица школы магии.

Увидев ворота, Лирка сразу поняла, что в доме что-то происходит. Часовых не было. Сами ворота крепко заперты, но это женщину не остановило. Скатившись с седла, она одним рывком отворила дверцу сбоку, поломав запор. Женский крик подстегнул её, и Лирка опрометью бросилась к парадному входу изысканного белокаменного дома. Влетела в распахнутые настежь двери и едва не вбежала в спины охраны. Те сгрудись вдоль стен холла, напряжённо наблюдая за раскинувшейся картиной. А она была приятна глазу.

У подножия лестницы прямо на полу сидела испуганная и заплаканная госпожа Ахиша, а в центре холла лежал консер Ребуш, на животе которого сидел взбешённый Нарий. Морду консеру вредитель набить успел и теперь держал у его горла длинный, смертоносно изящный клинок. Он-то и сдерживал охрану от опрометчивых движений.

— Ты ни разу его жизнью не поинтересовался, а теперь заявляешь, что у тебя украли внука⁈ Да тебе плевать было, как живёт жена твоего сына… на сына плевать было!

— Тебе-то какое, к Тёмным, дело⁈ — бесстрашно шипел консер, смыкая широкие ладони на запястьях вредителя. Но несмотря на видимое физическое превосходство консера, сбросить Нария не удавалось. Злость придавала тому сил, и он рычал, напирая и налегая, явно стремясь действительно всадить кинжал в горло Ребушу. — Семейства Шолый дела семьи Шиндый никак не касаются!

— А я не Шолый!

— Хватит, — почти беззвучно от ужаса просила консери, — прекратите… Да сделайте что-нибудь!

Охрана опять двинулась, но консер взревел:

— Стоять!

Зарычав, мужчины крепче вцепились друг в друга.

«Разними!— потребовал господин Наэш. — Обвинения в убийстве нам только не хватало. Пусти меня».

Не дожидаясь ответа, бывший хайрен подвинул Лирку, занимая её место, и легко взмахнул рукой. Охрана перед ними с криками разлетелась в разные стороны, а Нария и консера Ребуша взметнувшийся порыв ветра едва расшвырял, с трудом и треском оторвав их друг от друга.

— Хватит! — рявкнул бывший хайрен, привлекая внимание.

Нарий, вскинув горящий взгляд на Лирку, досадливо поджал губы и со свистящим «вших» не глядя вложил клинок в ножны.

Господин Наэш вновь уступил место Лирке, и та взбешённо раздула ноздри.

— Нарий, ты соображаешь, что творишь⁈

Консер Ребуш сел, тяжело дыша, и непонимающе на неё уставился, а магичка ответила злющим взглядом. Консер был мужчиной ростом чуть выше среднего, но весьма мощным, сложения довольно грубоватого. Всем внешним видом он больше напоминал земледельца, чем выходца из военного рода. Широкий, слегка сутуловатый, будто нарочно по-звериному к земле пригибался. Лицо грубое, с ассиметричными чертами. Разгульный образ жизни отложился на облике мешками под глазами, провисшими носогубными складками, одутловатостью и помутневшими то ли серыми, то ли голубыми глазами. Господин Ребуш успел перейти середину жизни, но и для своего возраста он выглядел чересчур старо. Загоревшую до коричневого оттенка кожу складками сминали морщины, а сухие, странно-блеклые волосы торчали паклей. Сейчас тонкие, брезгливо провисшие губы покрывала кровь, а морщинистая скула краснела ссадиной.

В полном молчании мужчины встали. Господин Ребуш поправил одежду, которая не самым выгодным образом сидела на его кряжистой фигуре. Помочь жене он не поспешил. Встал напротив Лирки и вперился в неё тяжёлым взглядом. Охрана, взяв на изготовку оружие, ожидала приказаний.