Книга Печать безумных. Пророчество, страница 43 – Екатерина Гичко

— Моя вторая жена, — наконец с гордостью протянул шаман.

— Что ты здесь делаешь?

Строгий оклик помешал А-аре увидеть реакцию мужа. Она узнала голос госпожи Лоа и поспешила обернуться. Та холодно смотрела на перепуганную девушку. Увидев её, незнакомка вздохнула с видимым облегчением и торопливо зашагала к ней.

— Моя госпожа, я пошла за водой…

— Я вела тебе сидеть в шатре, — холодно напомнила госпожа Лоа.

Её суровость девушку не оттолкнула.

— Простите меня, госпожа. Я хотела быть полезной. Это моя обязан… — она попыталась забрать у Лоа уже наполненный кувшин, но та не отдала.

— Твои обязанности определяю я.

— Это она? — жрица, сложив руки на груди, нагло осматривала перепуганную девчонку.

Та совсем стушевалась. Она даже не заметила, что муж тоже на неё смотрит. Не выдержав внимания, она шагнула за спину госпожи Лоа и что-то тихо, прерывисто зашептала, пугливо прикасаясь тонкими пальцами к напряжённому локтю женщины. Та окинула мрачным взглядом мужчин.

— Вы чужакам разрешаете смотреть на своих жён так же, как сейчас сами смотрите на чужую жену?

Не сказать, что те смутились. Скривились, что-то заворчали о невоспитанности чужих баб, кто-то хмыкнул. Но внимание к красавице ослабло.

А госпожа Лоа посмотрела на свою давнюю подругу. И была в её взгляде какая-то странная боль, объяснения которой А-ара не нашла. Но отчего-то подумала: даже если она оставит мужа и уйдёт с детьми, И-тона и То-нии останутся. Что будет с ними?

Видимо, Ло-тиа-х что-то поняла. Стиснув губы, она отвернулась и зашагала в сторону лагеря скаана-са. А госпожа Лоа в сопровождении девчонки направилась в противоположную сторону.

Интересно, что означает лоотаю?

А-ара смотрела вслед двум жёнам, пока те не скрылись. А затем развернулась и пошла опять к реке. За оставленными кувшинами и водой.

— Из наших пока только Нарий знает, — тараторил запыхавшийся Мхян.

Лирка шла так стремительно и широко, что парень едва за ней поспевал. Приходилось идти в припрыжку, чтобы сестра не убежала без него.

— Ну, когда я уходил, только Нарий знал. Мы с судейскими столкнулись, а они нам: «Лирка — это не ваша девка?». А Нарий им: «Не девка, но наша…» Да куда ты так бежишь? Заседание только завтра.

Взбешённая женщина почти не слушала его. Она же предупреждала эту суку Ахишу, что ни перед чем не остановится, если она посмеет думать присвоить Ханёна. Её Ханёна! Её горячо любимого сына! Мальчика, которого она с таким трудом выносила и родила! И что теперь? Ей предлагают отдать его женщине, которая не смогла позаботиться о родном сыне и позволила тому умереть, хотя могла спасти? Отдать Ханёна этой бездушной семейке⁈

«Идём ночью,— на полном серьёзе говорил Иррес. — Охрана у них прошлый раз была плёвая. Вдвоём мы пролезем, даже если они дом обсадят хриппутами».

Лирка была согласна с ним во всём, кроме одного. Она хотела идти сейчас.

«Хватит пороть горячку!— попытался осадить их господин Наэш. — Если нас кто-то заметит, то проблемы будут у всей семьи, а Шиндые получат дополнительный козырь для суда, выставив Лирку неблагонадёжной, склонной к нарушению законов. Да и не смогут они забрать Ханёна. Репутация пострадает, но…»

Лирка резко остановилась, и Мхян врезался в её спину.

Плевать она хотела на репутацию!