Книга Печать безумных. Пророчество, страница 308 – Екатерина Гичко

— Не понял? — послышался со стороны изумлённый голос Ирреса.

Зашипевшая от усилий Лирка выронила меч и зло саданула противника по коленке, но попала по голени. Да что такое⁈ Со стороны послышался истерический смех, мужчина дёрнулся, оборачиваясь, и Лирка этим воспользовалась. Выхватила левой рукой кинжал из-за пояса и всадила чуть ниже ключицы с левой стороны, по самую рукоять. Захрипев, оборотень опять обернулся к ней и начал наваливаться. Лирка уже хотела отпихнуть его, когда всё же бросила взгляд в сторону, откуда слышался смех, и застыла, увидев на крыше двухэтажной пристройки силуэт невысокого полноватого мужчины.

Озноб продрал кожу, и Лирка застыла, ощущая, как на неё всё сильнее наваливается чужое тело.

— Хе-хе-хе, — веселье сидевшего на крыше было каким-то нездоровым, жутковатым.

Подняв ладони, он два раз хлопнул — хлопок отозвался металлическим звоном, — и Лирка в ужасе уставилась на нависшего над ней хайнеса. Тот смотрел на неё с не меньшим изумлением. И наваливался всё сильнее. Нужно было посмотреть ниже, но… Горло стянуло, лёгкие словно рёбрами сжало, а сердце замолотило как бешенное.

— Кто бы ещё до такого додумался, а, Ирресашау? — глумливый голос, полный злорадства, был обращён к Лирке, но та не могла отвести глаз от лица хайнеса.

Губы того начинали дрожать. И она наконец опустила взгляд на рукоять кинжала, которая торчала не под ключицей, а чуть ниже солнечного сплетения, под рёбрами.

Лирка видела раны куда более страшные. И сама наносила раны ещё ужаснее. Выдержка редко ей изменяла, хладнокровие на поле боя ценится куда выше милосердия. Но тут руки затряслись, а из горла вырвался не тихий вой, а пронзительный вопль ужаса, на который Лирка, казалось бы, не была способна.

— Что такое, друг мой? — тошнотворно-сладостно вопросил сидящий на крыше. — Опять? Своими руками? Страшно, мой дорогой? Ну ничего-ничего, пройдёт. Ты же знаешь.

Застывший внизу Иррес опомнился и одним скачком забрался на крышу. Судя по испуганному оху, его не заметили и не ждали.

— С кем это ты говоришь, друг?— ощерившийся Иррес вплотную приблизил пасть к чужому лицу. — Я же вроде как бы тут.

— Ты… — договорить оборотень не успел.

Иррес с рыком распахнул пасть и сомкнул зубы, вгрызаясь в шею и плечо мужчины с левой стороны. Мотнув башкой, подселенец сбросил тело вниз и, едва то приземлилось на мостовую, напрыгнул сверху и, придавив лапой, сжал голову зубами и оторвал её одним рывком.

— Тьфу! — брезгливо сплюнул он. — Надеюсь, он успел ощутить несколько незабываемых моментов.

Чуть не плачущая от ужаса Лирка помогла хайнесу по ограде спуститься вниз и торопливо сдирала с себя сюртук, чтобы постелить его на мостовую. Иррес подскочил и ткнулся мокрым носом в напряжённое лицо Риша.

— Эй, сыхун, держись! Если сдохнешь, она сама себе голову отрежет.

— Я думала, это беглец, — задыхаясь, выдавила Лирка. Зубы нещадно стучали. — Я… Боги, я не понимаю…

— А я тебя узнал, — вдруг прохрипел хайнес, и на его губах возникла слабая улыбка. — Как только кулаком ударила, сразу заподозрил…

Лирка непонимающе на него посмотрела.

— Живее укладывайте его, он сейчас кровью истечёт, — строго велел господин Наэш. — Лиркая, бери себя в руки. Порыдаешь потом.

Судя по тому, как стремительно расползалась кровь, Лирка пробила брюшную аорту.