Книга Печать безумных. Пророчество, страница 296 – Екатерина Гичко

Всадница сперва открыла рот, видимо, чтобы ответить, потом негодующе сжала губы, подумала и с трудом, явно не уверенная в том, что говорит, выдавила:

— Мы мало знакомы, чтобы быть на «ты».

— О воспитании надо было думать до того, как ты сблизила нас укусом, — посмеялся хайнес. — В сыскари не хочешь?

— Мало платят, — сдержанно ответила Рияда и, не прощаясь, отвернулась и зашагала к дракону. Заскочила в седло и раздражённо — темперамент так и рвался наружу — добавила: — А ещё там дохнут!

— Так Викан же сыскарь, — с усмешкой напомнил Узээриш.

Лисьи глаза хищно сузились, в них полыхнул огонь, и девушка, облизнув губы, мрачно бросила:

— А Викан не сдохнет.

И свистнула, поднимая дракона в небо.

— Вот даёт! — Риш проводил крылатый силуэт восхищённым взглядом. — Сколько ей там? Такая зелёная и уже такая бедовая! Викан решил пойти дальше своих родичей и вырастить неприятность самостоятельно?

— Влияние госпожи Иеланы всё-таки немного чувствуется, — Саврий не был согласен, что лавры воспитания стоит присуждать только Викану.

— От господина Лианара там куда больше. Ну вот разве это может сравниться с тихой и милой Лиркой, а? — Риш необдуманно ступил на опасную тропу.

— А разве госпожа Лиркаа обрела способность поедать чужие сердца не после первой и, к счастью, её единственной охоты в городе? — невинно уточнил Саврий, стирая улыбку с лица господина.

— Опять? — хоёторец яростно зарычал и шагнул вперёд, угрожающе нависая над Риха̀ном могучим телом.

Но щуплый оборотень и не подумал отступать. Сколько он таких вот силачей видел, которые только рычать могут. Толку от них никакого! Некоторых и на улицу не выпустишь, сразу внешностью необычной для этих мест в глаза бросаются. Бесполезные помощники!

— А что тебя удивляет? — салеец презрительно скривил губы. — Я предупреждал, что с Вотыми не просто сладить. Особенно силами наёмников. Самые смекалистые из них даже не подумают принять заказ.

— Салея-са просто трусливы! — скривился в отвращении шаман.

— Ты глух и слеп, — в свою очередь поморщился оборотень. — Не зная ничего про Вотых, ты отказываешься слышать очевидное и предпочитаешь верить тому, что надумал сам. Такой силы и влияния в вашем Хоёторе не имеет никто!

— Ты… — хоёторец шагнул вперёд, но тут лицо оборотня изменилось, глаза сузились и он ощерился:

— Хватит.

Повисла тишина. Шаман сжимал-разжимал кулаки, не отводя горящего взгляд от лица ненавистного соучастника, но более спорить не смел, безошибочно почувствовав присутствие Господина.

— Тебя прислали в помощь,— продолжил говорить «оборотень», — но помощи от тебя пока не было.

— Мой Господин не ты! — вскинулся хоёторец.

— Думаешь, твой Господин будет рад, что его посланник был так глуп, что на территории врага пытается сражаться так, как это принято в Хоёторе? Давно ты с ним общался?— «салеец» издевательски рассмеялся. — Зная его, уверен, неделями не является. Но,— в голос вкралось предвкушение, — явившись, взбесится неимоверно.

Смуглый шаман малость посерел, отступил и, запустив пальцы в волосы, что-то глухо и отчаянно забормотал по-своему. Глядя на его перекошенное лицо, Рихан осознал, что ему ещё повезло. Его Господин чаще всего милостив и невыносим лишь в приступы безумия.