Книга Печать безумных. Пророчество, страница 253 – Екатерина Гичко

— С возвращением, — тихо выдохнул он ей на ухо. — Ох, сколько же всего хочется тебе сказать… Особенно, — он отстранился и нехорошо прищурился, — за то, что своим друзьям не доверяешь. Могла бы и рассказать про свои сложные отношения с семьёй мужа. И про сына уж заодно, — парень заинтересованно посмотрел на недовольного Ханёна.

— Отойди, — вместо приветствия потребовал тот.

— Ух ты! Защитник! — восхитился Мадиш и отступил на пару шагов. — Уважаю. Конкретный мужик растёт!

Лесть смягчила детское сердце Ханёна, и он посмотрел на друга мамы с неохотным расположением. Мол, ладно, я готов тебя немного потерпеть.

— Не хотела втягивать вас, — призналась Лирка в ответ на претензии.

— Ты нас недооцениваешь, — заявил ей Мадиш. — Консер Шиндый, конечно, имеет вес и влияние, особенно в военных кругах, но и наши семьи не последние в Салее, а лично у нас ещё много влиятельных знакомых.

— Вы шороху и без родственников-друзей наведёте, — госпожа Пандар вытряхнула пепел на блюдечко.

— О, прекраснейшая и уважаемая! — Мадиш опомнился и устремился к оборотнице с явным намерением облобызать ручку. Но в последний момент опомнился и позволил облобызать свои губы. — Лилея, не будь грубиянкой, поздоровайся.

Девчонка неохотно подошла ближе, и госпожа Пандар, ехидно прищурясь, зацапала её в крепкие объятия. Лилея сжалась, нахмурилась и стала ужасно сильно похожа на кошечку, которая противится ласкам хозяйки. Того гляди лапой по лицу даст. Но воспитание победило, и на свободе девчонка оказалась с красными губами.

— Мы только сегодня приехали, — поделился Мадиш, осматриваясь и выискивая диван или кресло, чтобы вытянуть уставшие ноги, но единственное кресло было занято величественной госпожой Пандар. — Ещё даже в школу наведаться не успели с отчётом и домо… к семейству Лилеи тоже. Столкнулись тут с одной проблемой… — парень поморщился. — Пришлось прежде с Майяри встретиться, она нас едва не сожрала.

Род виновато поникла.

Лирка смотрела на них и с жадностью выискивала следы изменений. Внешне сильнее всего изменилась Род. Выросла. Когда они виделись последний раз, она была совсем девчонкой, которая только-только вступала в пору полового созревания, а сейчас у неё и грудь выросла, и бёдра округлились. Несильно, но за мальчика принять уже сложнее. Да и из детского остался только взгляд. Мадиш же внешне переменился мало. Фигура стала крепче, юношеская тонкость постепенно покидала его, уступая место мужской крепкости. Но вот взгляд стал твёрже, цепче, былая лёгкость светилась лишь искрами. Сейчас он мало походил на того шалопая, у которого рассудительность и ответственность проявлялись только тогда, когда друзья влезали во что-то действительно опасное. Лирка до сих пор помнила, как он оттаскивал их с Род от тогда ещё хайрена Узээриша и извинялся перед наследником престола вместо них.

— Опять мы с Лилеей влипли, — поделился Мадиш, — помогли сбежать какой-то опасной дряни.

Лилея почему-то с благодарностью посмотрела на него.

— Это я виновата, — выдохнула она.

— Я сказал «мы», значит «мы», — парень недовольно на неё зыркнул. — За твоей задницей я смотрю, так что и ответственность за всё, что с ней произойдёт, тоже я несу.

— Прости, — Лилея трогательно прижалась к его боку. — Я в следующий раз не буду так делать.