Книга Печать безумных. Пророчество, страница 251 – Екатерина Гичко

В дверь постучали.

— Можно? — робко спросил Мхян.

— Входи, — разрешил Викан.

Мальчишка протиснулся внутрь. Перед главным жрецом он всё же немного робел. Даже больше, чем перед хайнесом, который свойским поведением мог расположить к себе.

— Вам тут сестра просила послание передать, — он вытащил из-за отворота мундира письмо. — Просила сегодня ответить и… это… — Мхян кашлянул и глянул на Викана.

— Какие все таинственные, — закатил глаза тот, но встал и вышел.

А мальчишка покаялся:

— Простите, соглядатайская привычка. Наши всегда говорят, что нельзя докладывать в присутствии посторонних.

Руахаш слегка улыбнулся. Расторопный парень сломал печать на письме — а то жрецу с ребёнком на руках неудобно, — развернул, передал и отошёл к двери. Жрец бегло пробежался по строчкам, нахмурился и прочитал ещё раз, внимательнее и вдумчивее. Поднял взор, чтобы кое-что уточнить у Мхяна, и оторопел от неожиданности.

Мальчишка смотрел на него синими-синими глазами, беззвучно шевелил губами, и на его лице всё сильнее и сильнее проступали страх и непонимание. Руахаш недовольно нахмурился.

— Господин, оставьте мальчика в покое, — сурово попросил он.

Глаза парня тут же сменили цвет, а в голове Руахаша зазвучал насмешливый голос:

«Не ревнуй, милый».

— Не бойся, — попытался успокоить жрец перепуганного Мхяна, — он просто любопытный.

— Это… это кто был? — белыми от страха губами спросил парень.

— Даже не представился? — неприятно удивился Руахаш.

— Представился, — голос Мхяна дал петуха, и продолжил он едва слышно: — Но это же не мог быть и вправду бог?

Руахаш тяжело вздохнул и протянул:

— Если говорить о тебе и обо мне, то голоса в нашей голове могут принадлежать только богам. Не бойся, среди них мало тех, кто любит общаться со смертными столь примитивным способом.

«Если ты хотел меня уязвить, то не вышло!»

Руахаш же вернулся к письму.

«Господин Руахаш, прошу меня простить за то, что опять беспокою вас своими просьбами. Нет ли среди ваших прихожан достойного скромного оборотня, которому необходимо жениться? Фиктивно, разумеется. Не произошло ничего страшного, но, думаю, что в свете моего нынешнего положения будет удобнее казаться особой замужней».

— Подержи Миану.

Мхян с готовностью принял не очень обрадовавшуюся ему малышку.

— Сейчас я подготовлю ответ.

Господин Руахаш ушёл, а парень, вздрогнув, посмотрел сперва на свой мундир, по которому расползалось не слишком заметное на чёрном пятно, а потом на сердитую малышку.

Викан поймал Мхяна в парке на выходе из дома. Выскочил так неожиданно, что парень едва не хлестнул его мундиром, который нёс в руках, после того как пятно на нём застирали.

— Ну? — требовательно протянул Вотый.

— Вот, — парень нахмурился и протянул письмо жреца.

Он всё ещё не был уверен, что ввязываться в эту авантюру было правильным решением. Если сестра узнает, что он дал одно из её писем Викану, чтобы тот подделал послание для жреца, а потом сам же его и отнёс… Лучше сразу умереть! Но после произошедшего ночью Мхян был больше склонен верить в добрые намерения Вотого, который ещё ни разу их не подвёл, чем хайнесу или даже Лирке, которая и так известна в отряде умалчиванием своих проблем.

— Ага, — удовлетворённо протянул Викан, и Мхян с любопытством потянулся к нему. — Наш святой дядя пожертвует в кандидаты самого себя. Ни капли в нём не сомневался! Часика через полтора зайдёшь ещё раз, принесёшь новое письмо от сестры.