Книга Печать безумных. Пророчество, страница 245 – Екатерина Гичко

— М-мне так жаль… — губы девчонки виновато дрогнули.

Когда разгневанная Майяри ворвалась в приёмную, Лилея уже стояла на коленях и при виде подруги бухнулась лицом в пол, покаянно распластываясь.

— Прости меня, — с искренним страданием протянула девчонка.

— Род! Ты!.. — Майяри задохнулась от ярости. Наружу рвались самые резкие слова, и она с огромным трудом сдерживала их натиск. — Я тебя прибью, идиотка! Когда у тебя уже мозги появятся! И ты! — она перевела взбешённый взгляд на Мадиша, который стоял, сложив руки и прислонившись спиной к стене.

Он раздражённо посмотрел на подругу.

— А о чём мы должны были подумать? — огрызнулся парень. — Бежит голая баба, а за ней с весёлым «Милая, подожди!» несутся двое не самой располагающей наружности.

Леший возмущённо округлил глаза, а Исешка лишь страдающе скривился. Щека его знатно распухла, и сыскной лекарь нашёл в нижней челюсти трещину. Удар у девчонки был поставлен как надо!

— Эй, мы вообще-то военные! — Леший с негодованием оправил чёрный мундир. — Можно было и по одежде понять.

— В столице никто из военных такое обмундирование не носит, — отбился Мадиш, но на оборотня осмотрел с искренним любопытством мужчины, интересующегося военной службой.

— Мне очень-очень жаль, — продолжала ныть в пол Лилея.

— Из-за них, — ярился успокоившийся было маг, — мы опять упустили эту тварь! Она была почти у нас в руках! А теперь поди жрёт кого-нибудь из горожан…

Мадиш расстроенно взлохматил волосы. Пока помощник харена искал Майяри или хотя бы господина Идрая — хотя мастер Унан настаивал на появлении именно первой, — им рассказали, чем провинилась эта прекрасная и голая, и Лилея буквально взвыла от чувства вины.

— Я тебе голову оторву! — злая Майяри подступила к девчонке, но Мадиш выступил вперёд, выставляя руку.

— Я уже надрал ей уши.

— Знаю я твоё «надрал»! — подруга решительно пошла на него. — Небось потягал слегка, а потом каждое поцеловал, чтобы не болело.

Открывший было рот Мадиш замер, стрельнул глазами на вскинувшуюся Лилею и закусил губу от досады. Леший насмешливо приподнял брови. Как свидетель, он прекрасно знал, что уши не целовали, и подозревал, на что мог досадовать парень.

— Нет-нет-нет, — затараторила Лилея, — он не целовал!

— Да я вижу уже, — не сводя взгляда с раздражённого Мадиша, злорадно протянула Майяри.

— Он мне их чуть совсем не вырвал, — девчонка приподняла волосы, демонстрируя всё ещё розовые уши. — И лучше бы, — она всхлипнула, — вырвал. Я всё исправлю, Майяри! Я сейчас же отправлюсь на её поиски и…

— Нет! — одновременно рявкнули Майяри, Мадиш и мастер Унан.

— Даже думать не смей встревать в это дело! — подруга с угрозой наставила на неё палец.

— Я нажалуюсь мастеру Дагрену и госпоже Ярвиделле, и они тебя вовсе закроют, — пообещал Мадиш. — Или к бабке отошлют!

— Пущу весточку мастеру Резверу, и он три шкуры с тебя спустит, — непримиримо враждебно прищурился мастер Унан.

Его рыжий помощник — как успели узнать присутствующие, ученик, — пугливо переводил взгляд между всеми участниками разговора и молчал. Сам помощник харена даже через порог приёмной переступать не стал, так и замер в коридоре, ожидая, когда буря утихнет.

Губы Лилеи нещадно задрожали. Если тому же Лешию ситуация уже казалась весьма забавной, то девчонка искренне переживала, корила себя и мечтала хоть как-то исправить свою оплошность.