Книга Печать безумных. Пророчество, страница 244 – Екатерина Гичко

— Она здесь! — воскликнул высунувшийся рыжий.

— Куда?.. — дядька Унан чуть ли не за голову схватился.

Спугнули. Женщина выпрямилась стремительно и сильно, как пружина, мощным толчком подбросила себя вверх и без усилий, будто копьё соломенный наст, пробила собой крышу.

— Ах ты ж Хрибный! — охнул Леший, бросаясь в комнату.

Беглянка приземлилась на край пробитой дыры и слегка склонила голову, безучастно рассматривая их. Забежавший Исешка застыл и зачарованно раскрыл рот.

Ветер ласково перебирал шёлковое полотно белых волос, солнце озаряло идеальное, без единого изъяна лицо. Красота совершенная, гордая, сильная и крепкая. Такие не рождаются, их ваяют мастера из глины, дерева, камня и драгоценных металлов. И глаза, стеклянно-прозрачные, серебристо-серые с неровными, оплывшими по краям зрачками.

— Боги-заступники, благодать какая! — восторженно шептал рядом Леший, отдавший внимание не лицу, а всему тому, что ниже.

Качнувшись, женщина упала с крыши спиной вперёд. Опомнившись, Исешка тут же бросился к окну и, выбив его, высунулся наружу. Беглянка как раз распрямлялась, стоя на земле. Оборотень решительно выпростал наружу ноги и тоже спрыгнул. Леший только и успел выругаться перед тем, как последовать за братом.

Когда Исешка приземлился, женщины уже не было, но путь у неё был один, и мужчина сорвался в проулок. Беглянка неслась вперёд с силой и мощью молодой скаковой лошади.

— Стой! — закричал Исешка. — Мы ничего тебе не сделаем! Давай поговорим!

Даже не обернулась! Ещё и чуть не сбила какую-то беловолосую парочку, двух молодых оборотней.

— Твою… — вытаращил глаза вслед женщине глаза тот, что мельче.

Другой ошеломлённо присвистнул.

— Стой! — опять заорал Исешка.

— Милая, да постой ты! — поддержал его Леший.

Мелкий блондин изумлённо посмотрел на них, затем на его лице появилось какое-то понимание, и он оскалился в ярости.

— Мадиш, эти твари преследуют эту несчастную!

И бросился прямо навстречу Исешке. Маленький, но очень крепкий и злой кулак с хрустом встретился с челюстью оборотня — и хрустнула челюсть! — и тот, не сумев остановиться, сменил направление и врезался в стену.

— Проклятые насильники! Чтоб у вас яйца полопались! — паренёк напрыгнул на сползшего и ещё не пришедшего в себя Исешку. — Мадиш, бей второго! Бей эту тварь, рви ему глотку! — и вцепился в волосы воина.

— Стой! — рявкнул его спутник, увидев выскочивших магов. — Да стой ты! — и бросился стаскивать товарища с несчастного Исешки. — Это сыскари! Наши! Да Лилея, мать твою!!! Башку включи, полоумная!!!

И буквально оторвал от Исешки нежданного противника. Воин застонал и схватился за голову, из которой выдрали клок волос. Только теперь он понял, что мальчишка и не мальчишка вовсе, а ряженная в мужскую одежду девчонка с коротко стриженными волосами, торчащими радостными вихрами в разные стороны. Всё ещё оскаленная девушка посмотрела на бегущих магов и застыла в руках своего спутника. Злость медленно уступила место страху и… вине.

— Лилея, ну ты… — Мадиш прикрыл глаза и раздражённо выдохнул. — Вот кому мы помогли сбежать⁈

— Ты… — запыхавшийся, с искажённым от бешенства лицом дядька Унан выдал такую фразу, что рыжий напарник зачарованно уставился ему в рот. — И пусть вас ваша же подруга сожрёт! А-а-а-а!