Книга Печать безумных. Пророчество, страница 234 – Екатерина Гичко

— Выпускай, здесь все знающие.

— Иррес, выходи.

«Да с чего бы?»— заартачился дух.

— Хочешь сидеть со мной в гнезде и обниматься с хайнесом?

Башка подселенца высунулась из груди Лирки, и вскоре он весь оказался в не самом просторном помещении. Сов нехорошо на него прищурился, но Лирка уже лезла в гнездо, так что у него появились другие заботы.

Пока женщина расстилала по дну гнезда одеяло и устраивалась с лекарством в обнимку, он беспокойно топтался по краю. Потом уже пересел внутрь, удовлетворённо расслабился и распушился. Некоторое время он просто сидел, блаженно прижмурившись, а затем склонил башку и начал выдёргивать перья у себя из груди и запихивать их в щели.

— Ты чего? — всполошилась Лирка, подаваясь к нему.

— Всё в порядке, — отозвался господин Наэш. — Не трогай, его это успокаивает.

— Раздёргивать себя? — язвительно уточнил Иррес. — А мне нравится. Не трогай его, Лирка, пусть терзается.

Но та всё же подползла ближе и с тяжёлым вздохом прижалась прямо к пушистой, пышущей жаром груди. Сов довольно заклокотал и нежно поворошил клювом её кудри. Лирка устало прикрыла глаза.

Сходила подышать свежим воздухом.

Где-то там догорала башня, а вместе с ней в пепел обращались Лиркины нервы.

И как ей теперь общаться с хайнесом, когда он в себя придёт? После поцелуя-то.

Муж вернулся из Дома Духов почти в полночь. А-ара за своей занавеской старательно притворялась спящей и прислушивалась к сдержанному шуму. Старшая жена-мать встречала новоявленного жреца так, будто ничего не случилось и не изменилось. Поинтересовалась, голоден ли муж, и, не получив ответа, молча повела Хо-ёта-х на его половину. Ещё несколько минут спустя она позвала сестёр И-роа и И-еха к мужу. Видимо, не соврали про то, что жрец после общения с Господином дюже охоч до женской ласки. Напуганная молчанием мужа А-ара — вдруг он не в себе? — осторожно выбралась из шатра и присела в глубокой тени подальше от входа. А то вдруг двух жён будет мало и Хо-ёта-х пойдёт к другим. Лучше уж она тут, под кустом посидит.

Хотя снаружи тоже было страшно. Пошёл слух, что у шамана нота-са ночью жён украли. Сразу двух! А-ара ломала голову, кому могли понадобиться чужие жёны так сильно, что их даже своровали. Не сами же они сбежали? Бывали случаи, когда женщины покидали мужнин дом, но обычно до ближайшей реки, куда и бросались с камнем на шее. Иначе куда им ещё идти? То-нии, самая смелая и языкастая, невзирая на запрет старшей жены, сходила до ближайшего становища гостей, где имелись женщины, и выведала, что у того шамана всего было две жены и обеих-то и стащили. Причём старшая жена необычная, из скаана-са. Судя по беспорядку в шатре, с боем её взяли. А вот вторая — невообразимая красавица. Многие подозревали, что именно на неё и позарились. Впрочем, обворованный шаман отчего-то больше искал старшую жену, чем красавицу младшую. Шептались, что она особенна не только происхождением, но ничего конкретного сказать больше не могли.

А А-ара припомнила случаем подслушанный у реки разговор двух женщин. То-нии обмолвилась, что шаман сперва пошёл к жрице скаана-са с обвинением, что та украла у него жену, но у той среди оборотней недостачи не было. И она ещё позволила оборотню обыскать шатры. Впрочем, тот не рискнул. Почему-то на слово поверил и ушёл.