Книга Печать безумных. Пророчество, страница 155 – Екатерина Гичко

— Простите, Сильнейший, — покаянно протянул мужчина, отступая к своему едва сдерживающему улыбку товарищу.

Риш добрался со своей спящей ношей до гостевого крыла без приключений. Даже Иррес не высовывался. Кое-как открыв дверь, мужчина осторожно зашёл в спальню и замер, с недоумением смотря на свернувшегося на кровати Мхяна.

— Этот кобель здесь что делает? — ревниво вопросил он невесть у кого.

Впрочем, Риш всё же смог вспомнить, что парень Лирке как брат, а посреди кровати спит медвежонок, рядом с которым точно никто никакого непотребства устраивать не будет. Он обошёл постель и аккуратно уложил Лирку, а затем склонился над Ханёном, с интересом осматривая его и пытаясь высмотреть хоть какие-то признаки химеры. Даже хвостик пощупал, тот у юных химер чаще всего страдал от неверного изменения. Но хвостик был самый обычный, медвежий.

Из Лирки высунулась светящаяся башка подселенца.

— Мне дурно, — страдающе возвестил Иррес, выбираясь полностью. — Нас укачало.

— Стыд и позор так пить, — насмешливо укорил Риш, смотря, как зверь на заплетающихся лапах шатается по комнате.

— Иди к Хрибному, тварина, — слабо послал его Иррес, упираясь лбом в стену.

Осев на пол, он так и уснул, прижимаясь башкой к тканевой обивке.

Узээриш уходить не торопился. Он смотрел на Лирку. Бледная женщина лежала на спине и тихо дышала. Больная рука на перевязи покоилась на груди. Сейчас она казалась особенно слабой и хрупкой. Риш и раньше не считал её такой же сильной, как мужчину, но всё же её облик и образ жизни вызывали у него определённые ассоциации. Таких женщин, как Лирка, в его окружении не было. Он знал хатерай, но она не была похожа ни на одну из известных ему воительниц — дерзких и очень уверенных в себе. Очень особенная, но тоже женщина. И сегодня, посмотрев её воспоминания, ощутив её чувства, он увидел слабую, уязвимую, израненную изнутри девушку.

Риш присел на корточки перед постелью, чтобы стащить с женщины сапоги. Он успел стянуть только один, когда из коридора донёсся встревоженный мужской голос.

— Госпожа, уже ночь, все спят! Вы их разбудите. Давайте отложим ваш визит на утро и…

— Что она здесь вообще делает⁈

Пьяный мозг Риша отметил, что женский голос знаком, но он его не сразу узнал.

Дверь резко распахнулась, и на пороге замерла женщина с тёмной гривой из множества косичек. В помятом платье, с явным следами недосыпа на лице и тяжело пахнувшая драконьим духом, она окинула спальню хищным взглядом и задержала его сперва на дрыхнувшем Ирресе, а затем на хайнесе, который замер в момент стягивания с Лирки второго сапога.

С запозданием, но Риш всё же узнал Майяри.

— Какого?.. — разъярённо выдохнула женщина, взбешённо распахивая глаза.

Драконья вонь усилилась, и казалось, что сейчас женщина с рычанием перекинется в ящера и бросится рвать Узээриша на куски. Но за её спиной всего лишь появился Ранхаш, от которого несло драконом едва ли не сильнее, чем от жены.

Риш едва вслух не выругался. Он бы больше обрадовался хриппуте, чем уважаемой Майяри Вотый, которая упёртостью и некоторой склочностью мало уступала ему. Если их интересы сталкивались, то они закусывались едва ли не насмерть, пытаясь каждый отжать то, что ему нужно.

— Вы… — женщина не договорила, потрясённо смотря на его руку, в которой он держал недостащенный сапог.