Книга Печать безумных. Солнце поражения, страница 75 – Екатерина Гичко

— Бедняга Нарий… — Вехна покачал головой.

— Вот думаю, что он её увидал… да и поговорил наверняка!.. и всё у него в душе опять всколыхнулось, — Ёрих тяжело вздохнул. — Вот и мается. А тут ещё семейка эта его. Вроде птицы, а живут как змеи!

— Ну ты на змей-то тоже особо не наговаривай. Те травят, потому что так природой положено.

Ёрих его будто не услышал. Другое его волновало.

— Нарий же мне друг лучший, — тихо признался вредитель. — Вот сердцем чую, что благородство в нём играет. Как бы он не решил скрасть любовь свою у Шолыев.

— Нарий? — засомневался Вехна, а потом не то что устыдился своих сомнений, но…

Припомнил кое-что из заставной жизни Нария. Всё же особо упёртых и беспринципных Лиркиных поклонников за стенами крепости прикапывали не только они. Место всегда выбирал Нарий! Высчитал так, чтобы землю по весне водой не размыло и кусок был непригодный к земледелию. И так хорошо всё продумывал после, что их если и подозревали, доказать всё равно никак не могли.

— А давай-ка возьмём на кухне наливочки, — лекарь проникновенно посмотрел на Ёриха. — Скажем господину Юдришу, что для лечения души потребно, он не зажадничает. Нарий сегодня не на службе. Зайдём к нему, выпьем за дружбу. Ну и выведаем мысли и тяжбы его.

— Так нам пить вдвоём виларий запретил, — напомнил Ёрих.

— А я присмотрю, — пообещал Вехна. — Меня эти компоты не пронимают.

Нарий встретил их подозрительным взглядом. Ещё бы! Зашли с широченными улыбками, Ёрих ещё поднос с бутылками, стаканами и закусками нёс.

— Что опять случилось? — тут же спросил он.

— Тю, — Ёрих обиженно на него посмотрел, — нам уже просто так прийти нельзя? Вспомни, как мы на заставе посиживали!

Нарий настороженно прищурился. Сидел он на постели и штопал одну из своих рубах. Какое-то время ещё в начале службы Ёрих пытался подшучивать над умением Нария шить, пока тот не отшутился, что он, мол, в отличие от некоторых, не белоручка. Оскорбление пришлось проглотить. Сам Ёрих умел только сапоги подшивать и то неважно.

— Приходили вот так друг к другу выговориться…

— С такими широкими улыбками?

Улыбки мигом сползли с лиц мужчины, и они скорбно уставились на Нария.

— Тоскливо, — неожиданно искренне выдохнул Ёрих. — Жизнь новая, непривычная. Как-то муторно на душе…

— Ладно, проходите, — смягчился вредитель и сдёрнул со стола штаны.

Повеселевший Ёрих поспешил поставить поднос, и Вехна осторожно опустился на постель. Комната Нария, как всегда, поражала чистотой. Собственно, в доме господина Ёрдела слуги хорошо убирали все комнаты, но именно у Нария чистота была какая-то особенная. Она была видна не только глазу. Она осязалась, у неё имелся запах, и она была заметна в мельчайших деталях. Даже ветер в раскрытое окно влетал свежий и прохладный, несмотря на жару на улице.

Ёрих загремел стаканами, разлил наливочку и обнёс всех выпивкой.

— Наливка? — Нарий принюхался.

— Ну, виларий же запретил нам с тобой напиваться, — напомнил друг.

Господин Юдриш выдал им самую коварную настойку из имеющихся в его запасах.

— Даже господина Ёрдела немного пронимает! — лучшая рекомендация, которую он смог дать.

Вехна первым опустошил стакан и пошёл на откровенность:

— Тревожно как-то. Я вот смотрю на всё, что вокруг семьи нашей творится, и думаю: хватит ли у меня ума, чтобы на равных с остальными стоять. А то стану тем, кто вниз потянет.