Книга Печать безумных. Солнце поражения, страница 52 – Екатерина Гичко

Перед глазами потемнело.

— Только с мамой и папой ему не повезло, — продолжал болтать Ханён.

— Хорошо, что мама тебя им не отдала, — голос хрипел от стиснувшего горло спазма.

— Она бы никогда и не отдала, — фыркнул мальчишка.

— Ну да… И в суде была так уверена, что у них не выйдет доказать родство…

Боги… боги… Дыши, Риш, дыши!

— Она знала, что твой папа не сын своему отцу?

— Что? — изумился Ханён. — Ну… не знаю, — растерялся он. — Может быть… Но, мне кажется, она о другом думала, — скосив хитрый глаз на дверь, Ханён шёпотом продолжил: — Папа Весхалий мне папа не по крови. Мама, конечно, говорит иначе, но я же чую, что она… — тут он запнулся. Не обвинять же маму во вранье? — Не совсем откровенна. Папа Весхалий мне папа, но похожим на него я не могу быть.

Говорить Риш больше не мог. Он просто смотрел на хитрое личико Ханёна и слушал набатом стучащее в ушах сердце. В груди было ужасно тяжело, душу просто раздирало. Он уже почти ни в чём не сомневался.

— Ты чего? — Ханён напряжённо уставился на него. А затем зло раздул ноздри. — Моя мама не распутная, ясно тебе⁈

— Она не распутная, — согласился с ним Риш, и распалившийся было мальчишка обескураженно заморгал, почуяв, что хайнес с ним действительно согласен.

Но Ханён видел, как тот в лице изменился, понимал, что случилось что-то. Да и пялится хайнес на него так пристально. Зрачки чуть ли не на весь глаз и дыхание тяжёлое. И смотрит на него, как… как…

Мальчиком Ханён был сообразительным. Подозрение мелькнуло в мыслях, и он напряжённо уставился на хайнеса.

— Встал-таки, — в спальню вошёл Винеш и с укором посмотрел на Узээриша.

Но ни Риш, ни Ханён не взглянули на него, продолжали напряжённо пялиться друг на друга.

— Кровь дашь? — отрывисто спросил мальчика Узээриш.

Тот помедлил. Прищурился зло, поджал губы. Как сам Риш иногда. Аж в холодный пот бросило от осознания! А потом всё же кивнул.

— Дядя, ритуал на проверку родства провести можешь? — не глядя на лекаря, спросил Узээриш.

— Конечно могу! — слегка удивлённо отозвался тот. — Тебе когда надо? И кого?

— Сейчас, — пришлось перевести дыхание, чтобы горло немного разжалось. — Нас.

— Нас? — не понял лекарь и перевёл взгляд с Риша на Ханёна.

Те продолжали напряжённо пялиться друг на друга, будто бились взглядами.

Оторопевший от осознания Винеш, больше ничего не спрашивая, молча взял блюдо с фруктами, ссыпал содержимое на стол и отёр посуду рукавом, после чего нагрел, выжигая лишнее. Достал ножичек и подступил к ним. Риш протянул руку первым. Лекарь полоснул его по запястью, дождался, когда сольётся достаточно крови, и заживил рану заклинанием. Ханён поддёрнул рукав и смело протянул руку, но Винеш лишь аккуратно порезал ему пальчик и сдавил на блюдо ровно столько крови, сколько требовалось для ритуала, ни капли лишней.

Риш продолжал смотреть в чёрные глаза Ханёна. Сов внутри оторопело молчал, а душа билась в грудь вместе с сердцем. За проведением ритуала он не следил. Казалось жизненно важным смотреть только на мальчика. Тот злился. Смотрел на него своими безднами и негодующе раздувал ноздри, поджимая губы. Это даже нечестно, что он так на него не похож!

По лёгкому запаху дыма Узээриш догадался, что ритуал проведён.

Но лекарь не спешил прерывать молчание.