Книга Печать безумных. Солнце поражения, страница 335 – Екатерина Гичко

— Ты посмела общаться с ним⁈ — старик Ит-ло-х пришёл в неистовство.

— Посмела! — Ло-тиа-х с вызовом вскинула голову. — Или мне нужно было опять сидеть с вами и горестно стенать от неизвестности? Я подозревала, что это он помог Расххеридану выбраться из Арван-Ё.

По поляне разлетелись встревоженные шепотки.

— Он мог…

— Так давно уже не проявлял себя!

— … мутит Идоара…

— Он сказал, что Расххеридан вырвался без его помощи.

Ёта покрылся холодным потом в ожидании, что сейчас раскроется…

— Но он вернул Проклятое дитя в Хоётор, — Ло-тиа-х обвела собравшихся злым, торжествующим взглядом.

— Ты врёшь! — истерично взвизгнул кто-то.

— А ты сходи и проверь! — жрица расхохоталась. — Он и тебе ответит. Всем ответит!

«Проклятое дитя⁈— истерично переспросил Господин в голове Ёты. — Вернулось? Нет-нет-нет… Оно тут всё перевернёт… Мы опять проиграем, опять всё потеряем и нас обманут… Вновь обманут! Наш мир, что станет с нашим миром? Я не хочу, не хочу…»

Ёта поймал себя на том, что, как и многие здесь, сидит и с ужасом шепчет под нос слова Господина. Потребовались неимоверные усилия, чтобы взять себя в руки. Шум стоял невообразимый. В царящей какофонии невозможно было выделить и слова. Всё сливалось в истеричный галдёж птичьей стаи. Почти спокойными выглядели только Ло-тиа-х и рыжий жрец хара-са, имя которого Ёта так и не узнал.

Вдруг жрица настороженно осмотрелась, и Ёта невольно поддался её порыву и проследил за её взглядом. Изменения он ощутил чуть позже. Ощутил, как потяжелел воздух, как тяжелеет он перед сильной грозой. Услышал, как тревожно зашелестела листва. Резко пахнуло дождём, и над пнём, на котором лежал венец костровика, замелькали-засновали слепяще-белые искорки, похожие на крохотные молнии. И из воздуха на венец ступила нога. Ёта сперва решил, что босая, но потом увидел кожаную подмётку, крепящуюся к стопе ремешками. Нога была обнажена почти до колена, по бледной коже голени расходилась чёрная вязь татуировок, уходившая под подвёрнутую штанину. Следующей показалась рука, левая, покрытая страшными ожогами, на которых линии татуировок расплывались и размывались оборванными линиями. И только потом из воздуха появилась голова, а за ней и всё остальное тело.

Гвалт мгновенно стих. Взгляды устремились к невесть откуда явившемуся мужчине. Тот выглядел столь чуждо, что на него смотрели как на диковинку и, наверное, только потому и не напали сразу. Лишь некоторое время спустя Ёта осознал, что Господин внутри него испуганнопритих.

В госте не было ничего пугающего. Кроме шрамов от ожогов, которые покрывали левую половину лица и видимые части левой руки и левой ноги. Высокий и худощавый, он казался весьма крепким и сильным. Был из тех мужчин, у которых жилы не уступали костям по твёрдости. Одет для хоёторца очень небрежно. Какие-то заношенные штаны, рубашка вместо шкуры на теле и ни одного обережного амулета. Длинные серо-белые волосы перевиты во множество растрёпанных кос, которые падали до самого пояса.

Возможно, помимо шрамов ещё пугало лицо. Левая безобразно сморщенная половина выглядела как лицо мертвеца, а вот правая могла похвастаться белой ровной кожей, красивым изгибом губ, чёткой линией челюсти и тонко очерченными крыльями носа. Единственный глаз смотрел на собравшихся насмешливо, но дружелюбно. А на месте левого была только спёкшаяся и сросшаяся кожа. Единственным украшением мужчины были татуировки. Они тончайшей вязью покрывали лицо, будто повторяя очертания всех выступающих костей черепа, ажурным воротником закрывали шею, плотным узором расходились по рукам, покрывая даже ногти, и оплетали ноги.