Книга Печать безумных. Солнце поражения, страница 233 – Екатерина Гичко

Да и Мариш испсихуется.

Может, стоит попробовать поднять то, что ощущается более родственным?

Камни отрывались от земли куда тяжелее высохших древесных стволов, летели тяжело, медленно и поднимались невысоко. Но здесь действительно власть имели иные законы. Выбранный валун взмыл в воздух вместе с усевшимся на него Ёрделом легко, даже чересчур резво, хаги едва не скатился. И понёсся над кронами пусть и не очень высоко, но достаточно быстро и держался в воздухе куда дольше дерева. Через пару часов сила земли в нём иссякла, и их повлекло вниз. Но решение проблемы было найдено. Ёрдел просто пересел на другой камень.

Когда солнце окрасило восток блеклым светом, озеро всё ещё тянулось по правую руку и водная гладь упёрлась в высветившийся горизонт. Но чёрный кварц сместился на пластине, пусть и не в желаемом направлении. В очередной раз опустившись на землю, Ёрдел не смог найти подходящий камень и устроил вынужденный привал в ожидании, когда напитается силой утерявший всякую жизнь валун. Камни ведь тоже живут. Сам Ёрдел, окаменевший едва ли не на половину, прекрасно чувствовал скрытые в них токи жизни.

А вот притаившееся рядом плотоядное растение явно ощутило в самом хаги токи тёплой крови. Но обломало все зубы о его локоть, изодрав рукав плаща. К внешнему виду Ёрдел был равнодушен, но одежда давала тепло, а от холода рядом с Лоэзией он тоже успел отвыкнуть. И опять привыкать не хотел.

Когда солнце полностью показалось из-за горизонта, Ёрдел продолжил путь. Вдали наконец наметилась тонкая, но неровная полоса восточного берега озера.

А чуть севернее в бескрайнем море леса появилось песчаное пятно. Изменение пейзажа насторожило хаги. Пятно почти примыкало к озеру и наверняка было обширным, раз его видно с такого расстояния.

Солнечные лучи неприятно заплясали в глазах, и Ёрдел опустил капюшон ниже, чтобы не ощущать неприятный зуд в окаменевших частях радужки.

Может, там поселение? Стоит ли соваться туда, чтобы узнать, в какой он части света? Без светильника, скрывавшего его от чужих глаз, это было неразумно. Да и общаться он не очень умел. Мариш из-за этого часто злился. Но зато он очень хорошо общался с Лоэзией. И ему этого хватало.

К полудню, когда солнце распалилось так, что Ёрдел больше не желал тепла, песчаная точка выросла до таких размеров, что стали видны островерхие башни. Впереди его ожидало очень большое поселение. С каждой преодолённой верстой оно разрасталось, появлялось больше деталей, большая песчаная точка распалась на пятна поменьше, разделённые зелёными вкраплениями. В конце концов Ёрдел подлетел так близко, что больше не видел поселение как пятно. Он вообще больше не видел поселение, только торчавшие из крон высокие башни песчаного цвета. И, когда они поднялись к небу слишком высоко, хаги опустился на землю, под сень леса, чтобы его не заметили те, кто мог быть в этих башнях.

Ещё через четверть часа ему пришлось остановиться: камень потянуло вниз. Самого Ёрдела потянуло к городу. Всё же ему очень хотелось понять, как далеко его забросило от дома, а ему не так уж часто чего-то хотелось. Неужто он не сможет поговорить с местными? Почему-то все в его окружении, кроме Лоэзии, считали, что ему лучше не общаться с незнакомцами. Особенно нервно на этот счёт высказывался Мариш.