Книга Печать безумных. Солнце поражения, страница 121 – Екатерина Гичко

Нарий всё равно не порадовался.

— Так вот, о сестре Ринара. Милая, добрая девушка, очень нежная, слова злого не скажет. Я как-то не думал, что Ринар может посчитать меня достойным мужем для своей милой сестрички, и вообще никогда не смотрел на неё как на женщину.

Что было дальше, Нарий мог понять, потому что сам вырос в титулованной семье. Взять в жёны сестру друга, всё равно что эту самую дружбу укрепить. Оплести родственными связями. Любовь девушки или любовь к девушке — всё это важности не имеет. Все действия внутри семьи направлены на укрепление значимости и влияния этой самой семьи. И к дружбе относятся также. Всё направлено на укрепление значимости и влиянияэтой самой дружбы. Это даже не корысть. Это мировоззрение, образ жизни. То, что считается правильным и должным.

Юному хайрену, воспитанному в традициях семьи Ийехаидый, наверняка было сложно среди отпрысков высокородных семей. Неудивительно, что он сильнее всего сошёлся с потомками Вотых, Ахшиев и некоторых других семей, чьи традиции считаются несколько странными.

— Конечно, в глазах Ринара мои избранницы не выдерживали сравнения с его сестрой. И он относился к ним с показательным пренебрежением. Как знаешь бывает относится мать богатого семейства к бедной избраннице сына. «Милочка, ты тут ненадолго, пока он не натешится. Ты же не думаешь, что он свяжет с тобой жизнь?» — Риш брезгливо скривился от воспоминаний. — Я сперва не обращал внимания, думал, он просто с ними не ладит, да и он границ всё же не переходил. А потом я познакомился с сареной Ѝрдой Рѐный. О, какая это была женщина… Ты только Лирке не болтай об этом! — спохватился Узээриш, и Нарий с готовностью кивнул. — Красивейшая женщина, вдова. Потрясающий ум. Признаюсь, мне казалось, что я в неё влюблён, настолько она меня увлекла. Меня даже не остановили слухи, что она потомственная проклятийница! Хотя говорили, что она изощрённо отомстила своему прежнему любовнику, когда тот посмел расстаться с ней. Видимо, Ринар почуял в ней настоящую опасность и перешёл границу. Мало того, что он её оскорбил, так ещё и пытался склонить к близости, чтобы выставить в моих глазах ветренной особой. Я не простил, и с тех пор нашей дружбы больше не существует.

— А сарена Ирда? — Нарию стало любопытно, что произошло с женщиной, о которой ходили столь интересные слухи.

— Бросила меня, — фыркнул Риш. — Сказала, что не желает якшаться со всяким отребьем, которое крутится в моём окружении. А Ринару пригрозила, что при следующей встрече обязательно проклянёт так, что в женской компании он перестанет нуждаться. Последнее, что я про неё слышал, будто она вышла замуж за какого-то давриданца и уехала из Салеи, бросив всё. А вот Ринар как бывший друг чувствует себя оскорблённым.

Нарий мог не то что понять, объяснить причину уязвлённости сарена. Ведь в его картине мира друг значимее любовницы. А господин Узээриш оценил их как равных и оскорбил уже этим. А затем оскорбил ещё больше, приняв сторону женщины и разорвав их дружбу. А ведь когда-то Нарий почти принимал такой взгляд на мир. Когда оцениваешь поступки окружающих не по справедливости, а по значимости окружения.

Он мой брат, наследник семьи. Он более значим, чем какой-то там торговец, на которого он спьяну налетел на лошади. Поэтому я приму его сторону.