Книга Печать безумных. Солнце поражения, страница 118 – Екатерина Гичко

— И ничего не меняется, — не устрашился Ринар. — Вы как позволяли своим любовницам слишком многое, так и позволяете.

— Это мои любовницы, Ринар, и не тебе решать, что с ними делать. Тем более, какое отношение имеет к ним дана Лиркаа?

— Сильнейший, после слухов, что она родила от вас сына, вряд ли я смогу поверить, что это не так, — насмешливо приподнял брови сарен.

— То, что дана Лиркаа когда-то не захотела принимать мои чувства и вычеркнула меня из своей жизни, но сохранила моего ребёнка, не делает её моей любовницей.

За столом повисла тишина. Непробиваемую самоуверенность сарена удалось пошатнуть. Взгляд его переместился на Нария, будто сарен желал увидеть его реакцию, оценить её, понять, насколько хайнес серьёзен. Всё же услышать, что у бывшего друга действительно есть сын… Правда шокировала.

— И оскорблений она не заслужила, — продолжил Риш.

— Зато заслужила имя рода, — ядовито выплюнул Ринар.

— Ты серьёзно думаешь, что я бы дал женщине, которая отказалась идти за меня замуж, имя? Дал бы ей возможность иметь свою семью, чтобы не стать частью моей семьи? — прищурился Узээриш. — Я помню, Ринар, что больше всего ты ненавидишь не заслуженные награды. Но когда ты стал таким, что перестал замечать чужие заслуги? Семья Шхаелых ради своего имени проливала кровь.

— Риш, — сарен сорвался и обратился к хайнесу так, как когда был ему другом, — ты сейчас серьёзно сидишь передо мной и пытаешься убедить, что они заслужили имя? Меня? Того, кто видел, как ты швырял этим шлюхам то, на что они никакого права не имели!

— Ты видел только то, что сам хотел видеть!

Узээриш в ярости налёг на край стола, сдвигая его и заставляя сдвинуться Ринара.

— И убеждался только в том, в чём сам хотел убедиться! Правда тебе никогда не была нужна! — продолжил шипеть, склонившись над столом, Риш. — И я этого не забыл. Я тебя не убеждаю, а рассказываю то, что ты должен просто запомнить. Мне плевать, что ты будешь думать и воображать, но говорить, и тем более моей невесте и матери моего сына, что она шлюха, ты не можешь!

Повисла звенящая тишина. Смолкла даже лютня. Пусть они говорили тихо, но казалось, что весь зал прислушивается к их разговору.

— Господин, — Нарий с укором взглянул на хайнеса, но тот зло на него зыркнул и процедил сквозь зубы:

— Она согласится! — А затем перевёл взгляд на всё же слегка побелевшего Ринара. — Нашего разговора вообще не должно было быть. Но тебя продолжают интересовать мои отношения с женщинами. Ещё немного, — уголки губ Риша дёрнулись в злой усмешке, — и я начну подозревать тебя в излишнем интересе к своей постели.

Сарен фыркнул, ничуть не смутившись и не оскорбившись.

— Не смей больше заговаривать с даной Лиркаа, — Риш выпрямился и откинулся на спинку стула. — Как ты мог заметить, она очень особеннаяженщина. И если она что-то с тобой сотворит, я сделаю вид, что не заметил.

— Ты собрался жениться⁈ — наконец опомнился Ринар. Вид у него был ошеломлённый, даже растерянный. — Ты… Она даже не похожа на тех, кто тебе обычно нравится! Грубая, изуродованная…

Голова сарена мотнулась от удара, и он едва усидел на накренившемся стуле. Но всё же выправился, сплюнул кровь и волком уставился на ударившего его Риша.

— Тебе никогда не нравились такие, как она, — всё же продолжил Ринар. Вот чего ему было не занимать, так это бесстрашия. — Рядом с тобой всегда крутились нежные, утончённые…