Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 83 – Екатерина Гичко

Почему Истаридан сделал это? В прошлом было что-то ещё, о чём не захотел говорить разум.

«Мой ответ только запустит колесо обид заново».

Что случилось? Жили когда-то три друга. Дух-прообраз детей мира Ирресашау, бог Истаридан и бог Ояннодер. Ояннодера случайно убил бог-творец детей жизни — Зоэрад. Разъярённый Истаридан наслал на детей жизни смертельное проклятие, чтобы отомстить Зоэраду, но этим сделал больно и Ирресу. Иррес в ответ убил правящую семью Хоётора — любимцев Истаридана. Сошёл с ума, воевал с бывшим другом. Истаридан… Не совсем понятно, чем он занимался, но, если поверить его словам, то именно он предложил Основателям запереть всех безумных духов в Хоёторе и сам остался при них надсмотрщиком, но допустил огромную ошибку, решив отказаться от разума, чтобы понять обезумевших.

Не хватало львиной доли истории. Что стало с Зоэрадом — виновником гибели общего друга Ирреса и Истаридана? Безумный Иррес вполне мог о нём забыть и сосредоточить всю свою ненависть на бывшем друге. Но Истаридан сошёл с ума значительно позже и не мог забыть о виновнике. И почему Основатели лишили его дара? Если Истаридан добровольно решил взять на себя заботу о безумных, то Основатели наоборот должны были отнестись к нему с большим расположением. Или это произошло после того, как он утерял разум? Но Они не лишили сил других безумцев, почему лишили сил Истаридана? Он совершил что-то совсем плохое? Или безумный бог куда страшнее и опаснее безумного духа?

А ещё Иррес говорил, что Истаридан долго избегал его, искал кого-то. Кого? Проклял Гава-Лиимские сады. Зачем? Куча «почему?» и разрозненные куски мозаики, которые никак не получается соединить.

А что если спросить безумного бога?

Лирка растерянно заморгала, удивлённая, что столь простая мысль пришла к ней только сейчас. Отвечать на вопросы не захотел разум бога. Но безумец ведь может и проболтаться. Или даже не проболтаться, а откровенно рассказать о случившемся.

— Господин, а что всё-таки произошло в прошлом? — осторожно спросила Лирка.

Мальчишка непонимающе посмотрел на неё, и женщина поспешила пояснить:

— Почему вы прокляли детей мира, если знали, что Ирресашау, ваш друг, любит их? Вы должны были понимать, что ему это не понрави…

— Я не хочу говорить об этом! — сердитой кошкой зашипел бог. Зло сощурился и даже оскалился. — Это не моя вина, я не виноват! Слышишь? Не виноват! Хочешь на меня всё спихнуть? Не выйдет, ясно?

— Я не виню вас, — поспешила сказать Лирка, опасаясь, что сердитый шёпот бога разбудит Ирреса. — Просто хочу понять, почему…

— Нет! — мальчишка отвернулся от неё. Говорить о прошлом он не хотел. Или не хотел говорить именно о своей мести. — Всему виной дружба. Дружба может быть страшным ядом.

Лирка совсем растерялась. Он винит в своём решении дружбу с Ирресом? Или он про дружбу с Ояннодером?

— Спи, Пожирательница плоти, — велел бог. — Ты утомила меня разговорами.

Отступать не хотелось. Ей бы хоть один новый кусочек мозаики.

— А что стало с Зоэрадом? — не удержалась она.

— Что? С Зоэрадом? — мальчишка непонимающе посмотрел на неё. — Не знаю, давненько его не видел.

— Вы решили не мстить ему дальше? — допытывалась Лирка.

Розовые глаза удивлённо расширились, и бог выдал совершенно поразительное:

— За что?