Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 424 – Екатерина Гичко

Нарий вылетел из комнаты чуть ли не бегом.

— Ох, куда тебя несёт? — донёсся из другой комнаты раздражённый голос Риша.

— Консер Шерех где?

— У местного храма, с Руахашем.

Хлопнула дверь.

В комнату вошёл уставший Риш. Увидев сонную и слегка помятую Лирку, он слабо улыбнулся и присел между её колен на корточки. Уткнулся лицом в её живот и тихо выдохнул, закрывая глаза.

— Скоро мы уйдём отсюда.

Риш, может, и не чувствовал тревогу, которая съедала Лирку, но у него была своя, крылатая и дурно вопящая. Подбрасывающая картинки гнезда, полутёмной комнаты и крутого мохнатого бока, видневшегося над плетёным краем.

Лирка погладила его по голове.

— Нет, я знал, что такое возможно… ну, беременность… Но, честно, не думал об этом в моменте.

Помолчав немного, он добавил:

— У снежных сов часто рождаются близнецы. Обычно совята. Реже — совёнок и кто-то другой. Представляю, Иррес будет прятаться под моим крылом.

С господином Наэшем было проще. Всё же бытовали представления, что души возвращаются в ту же семью, из которой ушли, так что не шокировало. Но представить Ирреса в виде маленького мальчика…

Риш потрясённо распахнул глаза и в ужасе уставился на Лирку:

— А если он девочкой родится?

Та сперва даже не поняла, о чём он, а поняв, растерялась.

— Нет-нет-нет, только мальчик! Слышишь меня? — Риш прижался щекой к животу Лирки. — Рождайся пацаном, иначе я тебя потом замуж никогда не отдам!

Когда муж По-нари — сдержанный Ша-ван-х — сказал, что вечером будут похороны его отца, прежнего жреца, А-ара не могла поверить, что её действительно там ждут. И вообще пришла бы в ужас, если бы не пережила прошлой ночью ещё больший кошмар, от понимания, что перед ней стоит сын того, кого её Господин сместил с поста. И, может быть, он же и убил. Как мог этот мужчина сохранять такое спокойствие, зная, что в его доме живёт жрица Господина, который стал причиной их семейного несчастья?

Но ни сам жрец, ни его младший брат неприязни не выказывали. Мало того, младший брат — тоже жрец — с восторгом встретил Руа-ха-ш. А-ара слишком устала, чтобы разбираться. Ночью, после того как из стеклянного шара вырвалась ядовитая сила, она пришла в себя уже здесь, в этом доме. Рядом спала То-нии, а из общей комнаты в два голоса лепетали дети. А-ара вышла, и радостная По-нари тут же накормила её и помогла помыться, пока спящий у стены Руа-ха-ш «смотрел» за ползающими на расстеленном ковре детьми. А-ара сперва его даже не узнала. Он сбрил свою бороду — и как рука-то поднялась⁈ — и теперь выглядел если не моложе, то хотя бы аккуратнее.

Видимо, все комнаты были заняты, потому что на полу вповалку спали мужчины. А-ара даже не попыталась их сосчитать. Ей очень хотелось уступить постель вымотанному Руа-ха-ш и его маленькой дочери, но тревожить и без того переволновавшуюся То-нии было бы неправильно. Стоило только присесть на край постели, и в следующий раз А-ара распахнула глаза только к середине дня.

В доме было очень тихо. По-нари сказала, что мужчины сейчас решают вопросы с чужаками и готовятся к похоронам. А-ара ожидала, что на неё посмотрят с укором или даже бросят обвинения. Всё же это именно она пришла сюда со своим Господином. Но По-нари явно считала иначе.

— Ван сказал, что другие Господа замыслили худое против Главного и против Рото-Ё. Хорошо, что твой Господин поспел. Прежний-то на их сторону перешёл, а он, — По-нари боязливо понизила голос, — совсем плох разумом стал. Так плох, что Ша-нора-хи тоже начал постепенно сходить.