Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 421 – Екатерина Гичко

Она вышла на вершине земляной насыпи, оставшейся после недавнего боя в Рото-Ё. Вышла и замерла, столкнувшись с десятками глаз, направленных на неё снизу, от пылающей кострами земли.

— Хозяин Хоётора и его жрица вернулись, — раздался за спиной то ли насмешливый, то ли торжественный голос господина Исхедиара.

Истаридан с растерянностью ребёнка осмотрел вскинутые лица и теснее прижался к груди Лирки. Та поджала губы и начала спускаться.

— Кая!

Сердце совершило кульбит, и она нашла взглядом Риша.

Тот бежал к ней, перепрыгивая через препятствия и сталкивая всех со своего пути. Лирка едва не уронила бога наземь, господин Исхедиар едва успел перехватить того. Слёзы обожгли и без того заплаканные глаза, и Лирка шагнула навстречу Ришу.

— Прости… — едва слышно прошептала она, когда тот схватил её, прижал к себе и осыпал её лицо горячими поцелуями.

— Ты что? За что? — лихорадочно забормотал он. — Ничего… ничего такого между нами не произошло. Всё хорошо, Кая, всё… будет хорошо. И… мы с этим справимся.

Силы окончательно покинули Лирку, и она, захлёбываясь в слезах, сбиваясь и начиная заново, зашептала на ухо Ришу свою самую ужасную и самую прекрасную новость. К тому моменту, когда она закончила, Риш замер с совершенно нечитаемым выражением лица. Взгляд его устремился куда-то в пустоту над плечом Лирки.

И та испугалась.

— Риш?

Тот вздрогнул и осмотрелся. Руки его сильнее сжались, втягивая Лирку в объятия, прикрывая. А затем он наконец увидел блестящие страхом глаза своей пташки и поспешил улыбнуться.

— Получается, — он прижался лбом ко лбу Лирки и обдал шёпотом её губы, — я стану отцом Ирреса? — глаза его засияли весельем. — Ха, представляю, что бы он сказал сейчас, если бы мог.

Реакцию Узээриша на её положение Лирка смогла в полной мере оценить чуть позже, когда охрана сомкнулась вокруг неё плотным кольцом. И в первые она не почувствовала возмущение. Наоборот, ей стало чуть-чуть легче, потому что сейчас она хотела оказаться в уединённом и безопасном месте. Там, где ей и её положению ничто бы не угрожало. Всю ночь она крепко-крепко, без сновидений, спала в объятиях Риша. Но стоило ему встать и выйти из дома жреца, куда их пригласили на ночлег, и сон ушёл. Пришла тревога. Лирка боялась, что кто-то нападёт, что кто-то причинит ей вред, и она потеряет этих детей. Ей хотелось покинуть Хоётор и оказаться в безопасности. Шани внутри недовольно ревела и рисовала заманчивую картину тёмной и уютной берлоги, спрятанной глубоко в дремучей чаще вдали от чужих глаз. Хотелось прихватить с собой Ханёна и спрятаться в такой берлоге до самого рождения детей.

Но раз покинуть Хоётор пока было нельзя, то сойдёт и усиленная охрана. Сбегать или вести себя как-то столь же опрометчиво Лирка не собиралась и была готова просидеть взаперти до самого отбытия из Хоётора.

А задержаться пришлось.

— Вляпалось наше семейство по самые уши, — сказал Нарий, проходя в комнату под настороженно-испуганным взглядом хозяйки дома, молоденькой жены жреца по имени По-нари. — Мхян — жрец, ты тоже. Этот рыдающий бог цепляется за Лешиего так, словно тот ему отец родной. Ещё и Господин Ваирак припомнил, что Мхян его жрец, а ему в Хоёторе жрецы сейчас очень нужны, веру продвигать. Честное слово, думал, что Песчаный дух прямо у храма наваляет Господину Ваираку, когда тот сказал, что Мхян его. Мхян едва духа на месте удержал. А Ваирак ещё посмеивается и милостиво так: «Да ладно тебе, Рошшаад, на большую часть он твой жрец. Тут я на главенство не претендую».