Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 3 – Екатерина Гичко

— Ну не упоминай.

— Но с печатью-то вы как так? — Гед укоризненно покачал головой.

— Да, промашка, — не стал спорить Риш. — Не дай боги, приказ потеряется. Постой-ка… — светлые брови приподнялись. — У нас же сейчас на отсидке мастер Золотые руки, не так давно пойманный на подделке документов.

— О! — хаварий задумчиво огладил бороду. — Так-то поддерживать преступные деяния нехорошо, но на благо государства может пойти во искупление.

— Скосим ей сутки за работу, — решил Риш. — А когда вернусь в Жаанидый, ужесточу требования к изготовлению государственных печатей. И да, наказания за подделку документов тоже ужесточу.

— Так и сейчас не мягко, — заметил хаварий. — Но всё равно не всех останавливает. Вы сегодня как, на заставе ночуете? От невесты, поди, далеко не поедете.

— Куда я теперь от неё? От таракана этого.

— У нас заночуете?

Риш отрицательно мотнул головой.

— Нет, дядька Гед. Мне уже есть где ночевать. Ты мне постель только дай, а то отвык я на каменном полу спать.

— Ох ты ж… — чуть ли не присвистнул дядька Сох и кивнул, подбородком указывая вперёд. — Глянь-ка, кто идёт.

День шёл к закату, и небо на западе пламенело угасающим солнцем, отчего почерневшие зубья крепости были похожи на поленья в костре. Со второй стены бодрым шагом спускался сам хайнес — фигура приметная и уже всеми узнаваемая. Малость расхристанный, совсем на почтенную особу не похож, ещё и тащит на плече большущий куль чего-то мягкого.

— Принимайте на постой, — Риш весело улыбнулся обомлевшим тюремщикам.

— Как? — изумился дядька Инхар. — И вы к нам? Да за… — и, охнув, затих.

Дядька Сох, пихнувший напарника в бок, расплылся в улыбке.

— Вас к невестушке? — едва ли не жаворонком пропел старик.

— Ага, — жёлтые глаза нехорошо сузились. — Где эта злая птаха гнездо свила?

— Пройдёмте-ка, — дядька Сох как завзятый лакей распахнул перед Сильнейшим тяжёлую дверь и взмахом руки предложил пройти внутрь. — Позвольте вашу поклажу…

— Сам донесу, не стар ещё, — не позволил Риш. — Дядюшки, а чего это у вас тут дверь так шатко стоит?

— Так недавно жрец этот, который Вотый, вынес её вместе со стеной! У-у-у… — дядька Инхар хотел в сердцах добавить ещё кой-чего, но вовремя спохватился. — На место-то приладили, но кузнец наш пока новые петли не сковал.

— Это Руахаш вынес? — Риш удивлённо вскинул брови. — Хотя чего ждать от пособника… всяким птахам.

— Эй, Лирк, ты слышишь? — из конца тюремного коридора донёсся голос Ирреса. — Это там не хвыба? Ты чего тут забыл?

Сох и Инхар аж глаза выпучили от такой непочтительности.

Иррес изумлённо таращил на хайнеса красно-голубой глаз в маленькое тюремное окошечко. С противоположной стороны коридора украдкой посматривал Юрт. Дядька Инхар отпер дверь, и Риш решительно, потеснив Ирреса, прошёл внутрь.

— Ты чего это принёс? — возмущённо спросил подселенец. — Спать тут удумал? Здесь и так тесно! Лирка, гони его прочь. Это наша камера, пусть себе другую ищет или в деревню возвращается.

— Я хайнес, здесь всё моё, — напомнил Риш, ногой выпихивая соломенный тюфяк в коридор. Ещё и небольшую группку тараканов за порог выгреб. — Закрывайте.

Тюремщики поспешили захлопнуть дверь, но вот навешивать на засов замок не стали. Так, немного погремели, но оставили камеру открытой. А то не дай боги беда какая с тюрьмой случится, а тут надежда всей страны заперта.