Книга Печать Безумных. Белое и Чёрное, страница 106 – Екатерина Гичко

А вот сейчас, сидя в недостроенном гнезде, которое делали именно для неё, она ощутила безопасность.

Лирка через плечо посмотрела на хайнеса и не увидела его. Не увидела правителя огромной страны. Она увидела улыбающегося мужчину. Хорошего собой, с лукавым взглядом и тёмной россыпью засосов на шее. И сердце томительно сжалось.

— Мне строить его дальше? — спросил Риш, склонив голову набок. По белым волосам скользнули блики светляков.

Почему-то показалось, что спросил он не про гнездо. Но Лирка всё равно ответила:

— Да.

На душе было погано. И, видать, не только у него. Ёта отметил, как настороженно исподлобья смотрит на него Ло-тиа-х, усаживаясь напротив. Рядом с ней присел беспечно улыбающийся Ло-сан-х. Его, казалось, нахождение в шатре не самого верного союзника ничуть не напрягало. А вот жрица осматривалась с явным неодобрением, уклад хуани-са был ей не по нутру.

— Можно говорить спокойно, — уверенно заявил Хо-ёта-х. — Снаружи за шатром смотрят наши шаманы.

— Не чужих ушей мы опасаемся, — прямо заявила Ло-тиа-х, склонив голову набок. Солнечный свет, текущий сверху через откинутое навершие шатра, золотом расползся по её белым косам и зловеще засиял в глазах.

Красивая какая баба всё-таки. Но по натуре самый настоящий мужик. У Ёты внутри всё воротило от мысли, что вот эта тоже женщина.

В шатре висела непривычная тишина. Ёта ещё вчера распорядился, чтобы к полудню здесь никого не было, и старшая жена нашла всем дела снаружи. Старшая жена… Тоже одно расстройство от неё! Как узнала, что А-ара и То-нии погибли, с лица спала и до сих пор какая-то странная ходит. Затеяла устроить погребальный обряд, чтобы души умерших ушли из мира смертных на перерождение, да Ёта запретил. Внутри тонким комариным писком звенела тревога, страх, что кто-то помимо Господина, узнает, где его жёны. И ведь могло всплыть. Если Второй Господин Арван-Ё выбьет Главного из его ворот, то А-ара останется при нём жрицей. Кто-то да и узнает, вспомнит её. Или сама скрывать не станет. А если Арван-Ё вернётся Хоётору, и Второй Господин вновь займёт его, то А-ара опять же будет жрицей при нём и вряд ли уста на замке держать пожелает. Не хотел Ёта усугублять своё враньё ещё большим враньём. А то будут говорить, что не только о смерти жён наврал, но ещё и посмел их похоронить, так уж стремился грех свой скрыть.

К чему суетиться и выставлять себя жалким, если всё ещё поменяться может? Нет, тут холодную голову сохранять нужно.

— И у меня доверие к вам небольшое, — не стал скрывать Ёта. — Но трезвость ныне сохранили немногие, и дело нужно иметь с теми, кто готов действовать.

— Верно, — Ло-тиа-х качнула головой в знак согласия. — В душах многих поселилось сомнение, а действовать нужно быстро, решительно и желательно вместе, чтобы силы были больше. Госпожа, — Ёта внутренне напрягся, — говорит, что и среди Господ нет единства. Слабые боятся, сильные опасаются потерять то, что имеют. Второй Господин Арван-Ё держит большую обиду на всех нас. Плохо, если он вернётся. Но ещё хуже будет, если он станет Главным главных.

— Да, тогда он будет ближе к вам, — Ёта насмешливо прищурился. — А если займёт Арван-Ё, то гнев его прежде всего падёт на нас.

— Или он проявит милость в благодарность за то, что мы вернули Арван-Ё, — прищурилась в ответ Ло-тиа-х. — Возвращение утраченного города можно преподнести как мольбу о прощении.