Книга Салейские хроники, страница 32 – Екатерина Гичко

— Но если с госпожой Лийришей что-то случится, то наследниками окажутся её ближайшие родственники. Она даже завещание составить не может, так как формально ещё не владеет состоянием и не имеет права им распоряжаться, — Иерхарид зашипел от досады.

— Госпожа Авана предусмотрела и это, — Врей перевернул страницу завещания. — Здесь указано, что если Лийриша умрёт до достижения возраста тридцати лет и виновниками прямо или косвенно окажутся Холлые, то наследство переходит другому лицу. Если девочка вдруг заболеет и умрёт, то Холлыев могут обвинить в том, что они плохо опекали девочку, и тогда все богатства уплывут.

— А к кому перейдёт наследство в случае смерти Лийриши?

— К старшему брату госпожи Аваны, Ариму Довыю. Мы его видели вчера. Она специально выбрала его, потому что Рони не ладил с её родственниками. Для него это стало бы болезненным ударом.

— Она доверяла своему брату?

— Не думаю, — покачал головой Врей. — В завещании также указано, что если вдруг Арима уличат в виновности в гибели племянницы, то наследства сестры ему не видать.

— А если и Холлыев, и Арима Довыя признают виновными?

— Тогда состояние бьётся на множество мелких частей и жертвуется многочисленным храмам, школам и тому подобным учреждениям. Части слишком мелкие, чтобы специально убивать ради них кого-то.

— Очень хорошее завещание.

— Да, я тоже так думаю, — согласился Врей. — Я нашёл в нём только один просчёт.

Иерхарид вопросительно вскинул брови.

— Здесь ничего не сказано о самоубийстве. Формально в самоубийстве виновник один — тот, кто убил себя.

Хайнес помрачнел.

— А салейские законы не призывают к ответу тех, кто мог подтолкнуть или довести до самоубийства, — закончил Врей. — Хотя, может быть, она просто хорошо знала свою дочь…

Иерхарид зажмурился и закусил губу.

Тёмные, девочка не замуж хочет! Она просто хочет найти безопасное место!

Пока Винеш осматривал спящую девочку, а хайнес держал совет со своим помощником, по дворцу успела расползтись шокирующая новость: сам повелитель пришёл и забрал старшую дочь семейства Холлый! В описании произошедшего версии расходились, но бродил слушок, что девушку забрали насильно. Она вроде бы так сопротивлялась, так плакала… Припомнили, что накануне на балу хайнес танцевал с ней ридеру.

Отец девушки, Рони Холлый, ясности в произошедшее не внёс и вообще отказался говорить о дочери, когда к нему подошли знакомые. Выглядел он мрачно, а его жена, сарена Гиаша, казалась обеспокоенной.

К полудню гости уже изнывали от неизвестности. Стали поговаривать, что бал отменят. Напряжение возросло. И быстро перешло в тревогу, когда появился новый слух, будто девушка скрывала болезнь и хайнес лично изолировал её от общества.

Когда главный лекарь хайнеса, господин Винеш, покинул лекарское крыло в вполне благожелательном расположении духа, тревога улетучилась, но любопытство перешло все границы.

Врей взглядом отвадил очередного пернатого, вознамерившегося пролететь мимо окна кабинета хайнеса. Будь его воля, помощник бы отстреливал наглецов. Раз, и к пышному оперению хвоста добавилось бы ещё одно перо. А у владельца хвоста появилось уважение к чужим тайнам.

— Ничего не сломано, — басил Винеш. — Даже старых переломов нет. Сарен утверждает, что дочь по собственной неосмотрительности выпала из окна второго этажа. Приземлилась боком на кусты. Это-то и спасло от более серьёзных травм. Её хотели оставить дома, но она напросилась на бал, заявив, что хорошо себя чувствует.