Книга Салейские хроники, страница 231 – Екатерина Гичко

Запуганная и верящая в собственную ничтожность, она всё же была невероятна сильна внутри. И Вахеш в какой-то миг понял, что ужасно хочет узнать, насколько сильной может стать эта женщина, если то, что скрыто внутри, выйдет наружу. Он видел, как меняется и раскрывается Зиярелла от малейшей заботы. Видел, как она реагирует на всё новое. Страшно боится, вжимает голову в плечи, но идёт вперёд и смотрит вокруг широко распахнутыми глазами. Он помнил, какой пугливой тенью сумеречница ходила первые дни за завхозом, в подчинение которого попала, и с каким упорством и даже яростью спорила с упёртым стариком пару дней назад.

Чутко подмечал, как она смелела в общении с ним, и невольно гордился этими изменениями.

Осмелевшая Зиярелла хорошела на глазах. И если первое время Вахешу казалось, что он смог рассмотреть скрытый в породе самородок, то теперь с неожиданной ревностью всё чаще думал, что её блеск вскоре будет заметен и другим. И волк внутри глухо и недовольно рычал, злясь на медлительность разумной половины.

Вахеш глубоко вздохнул, выдохнул и развернулся к воротам.

Как бы ни хотелось поторопиться, но спешка здесь может навредить. В одном мама всё же права, и он совсем не хотел, чтобы его ухаживания выглядели как принуждение.

Приятно думать, что когда-нибудь Зиярелла так осмелеет, что сама выберет его.

Новая жизнь нахлынула как водопад, вынесла в грохочущее ущелье и понесла так стремительно, что Зиярелла не могла понять, нравится ли ей то, что происходит. В дом родителей господина Вахеша она заходила в полумёртвом состоянии. Если бы не Ярвиделла, которая взяла на себя обязанности старшего родственника и сопроводила её с девочками, то наверняка не дошла бы. Сбежала. А так её крепко придерживала с одной стороны Хаддах, а с другой — Благословлённая на одиночество.

Увидев, в каком доме живёт господин Вахеш — школьный корпус ему и в подмётки не годится, — Зиярелла твёрдо решила заболеть сей момент же и вернуться в школу, в лазарет.

— Мы и донести можем, — спокойно заметила Ярвиделла. — Как хочешь явиться перед глазами будущих родственников? Можем вперёд ногами занести. Говорят, здесь так покойников носят. Как раз по обычаю и выйдет: для прежней семьи умрёшь и войдёшь в новую.

В ногах появилась твёрдость, и Зиярелла решила всё же пройти этот путь до конца. Надо показать девочкам пример мужества.

Мужество изменило на пороге. Увидев довольно высокого мужчину с серебристыми волосами до плеч и жёлтыми глазами, Зиярелла мигом заподозрила в нём Вотого. Гостей из волчьего семейства в последние дни в школе было так много, что она уже научилась их узнавать. Мужчина спокойно и размеренно поприветствовал их и представился Ханѐшем Вотым.

— О, так вы отец господина Вахеша? — Ярвиделла была осведомлена о родственниках оборотня куда лучше бедной Зияреллы.

— Да, — господин Ханеш осмотрел всех гостей и остановил свой взгляд на Зиярелле. — Моя жена сказала, что избранницей Вахеша будет самая испуганная, — тонкие губы дрогнули в улыбке, и Зиярелла едва не бухнулась на колени, чтобы поприветствовать оборотня согласно традициям общины.

Дочери придержали её. В Салее так не было принято.

Хотя — признавались девочки же — госпожа Падуба на одном из занятий рассказывала, ехидно улыбаясь, что можно встать на колени перед мужчиной, если очень и очень провинишься перед ним или захочешь что-то получить. Только смотреть нужно очень трогательно. Зиярелла так не умела.