Книга Салейские хроники, страница 156 – Екатерина Гичко

— Может, стращает? — неуверенно предположил Ер, кивая на свиток. — Слезами же всё залито.

Буквы действительно немного размылись, словно их слезами полили, но Мастюня не спешил тешить себя надеждами.

— Он дух реки, — глухо рыкнул оборотень. — Мало ли отчего с него натекло. Мож, от безудержной ярости расплёскивался.

— Так что ж теперь делать? — Ер заломил руки.

— Созывай всех посвящённых, — тяжело обронил Мастюня и, посмотрев на Темаша, добавил: — А этого в подвале пока закрой.

Солнце уже полностью поднялось над горизонтом, а ворота монастыря всё ещё не открывали. Дед Цыбай хмурился и провожал цепким взглядом мрачных братьев из старших. Те выглядели очень озабоченными, хотя и пытались показать, что всё хорошо.

— Не поедем мы сегодня за дровами, — наконец обронил он.

— Почему? — тут же вскинулся Зразый.

Парень сидел рядом с ним на подготовленных санях.

— Неужто случилось чего?

— А это не нашего с тобой ума дело, — осадил его Цыбай. — Ты помалкивай и особо под руку ни к кому не лезь.

— Так и сидеть без дела? — удивился парень.

— Так и сиди.

Парень в очередной раз проявил смекалистость и с расспросами лезть перестал.

Дед Цыбай ещё немного посидел рядом с ним, а затем встал и молча потопал в сторону кухни. Зразый посмотрел ему вслед и, почти не разжимая губ, прошептал:

— Ты чего без сапог?

Слова предназначались Ссеверассу, сидящему рядышком. Дух всё ещё шмыгал носом, дрожал и крепко-крепко жался к Зразыю, словно боялся, что тот сейчас уйдёт куда-нибудь без него. Испуганно посмотрев на свои босые стопы, дух торопливо пробормотал:

— Мне не нужно…

— Мне нужно! Смотреть холодно.

Разлетающаяся ткань одежд духа тут же наползла на босые ноги и оплела их добротными сапогами. Увы, Зразыю всё равно хотелось ворчать. Он-то знал, из-за чего переживают братья. И главная причина их волнений дрожала у него под боком, и парень чувствовал себя так, словно избавился не от всех улик.

— Застряли мы здесь… — парень вздохнул и недовольно посмотрел на стремительно сереющее небо. — Пошли к печке.

Они ушли, а тучи всё продолжали и продолжали сгущаться. Через четверть часа хлынул дождь, первый настоящий весенний дождь, нагнавший на всех посвящённых братьев страху.

Никак сбежавший дух гневается…

Врей ворвался в кабинет Узээриша даже не постучавшись. Следом за ним, подпихивая в спину, топал нетерпеливый Винеш.

— Риш, — гаркнул лекарь, — сдвинулось дело с точки. Зразый узнал, чего там типишцы скрывают.

— Да ты что? — глаза Узээриша пожелтели ещё больше, и оборотень предвкушающе подался вперёд.

— Нет у них никаких секретных техник лечения! — Винеш торжествовал. — Я ж говорил, мошенники они. Тот самый Типиш, в честь которого орден основан, заманил наивного духа, и тот всех лечил. Держали его в подвале всё это время и таскали к нему больных.

— Как же они заставляли его лечить?

— Зразый всё написал, — Врей решительным жестом прямо поверх документов расстелил… портки.

— Что это? — Риш ошеломлённо моргнул.

— Письмо от Зразыя, — хохотнул Винеш.

Узээриш уставился на круг печати, начерченной прямо на заднице, и заинтригованно приподнял штанину, всматриваясь в текст на оборотной стороне.

— Весьма оригинально, — оценил он. — Надо пожертвовать монастырю бумагу.

— Бумага при допросе нам очень пригодится, — суховато согласился с ним Врей.