Онлайн книга «Салейские хроники»
|
Теперь бы незамеченным до кухни добраться. Стража на стенах здесь не зря свой хлеб ела. Ветер куст шевельнёт, а они уже проверять лезут. Зразыя, правда, и тифрити снарядили, и пара кристаллов ложного облика у него осталась, и сонный порошок в кармане лежал. Но тифрити он уложил только под окнами часовни и у чёрного хода на кухню. Отлепившись от стены, Зразый, не скрываясь, прошёл до нужника, хлопнул дверью, а сам украдкой вытащил из сугроба припрятанный белый плащ и, накинув его на голову, упал на тропку и пополз к кухне. Добравшись до чёрного хода, он замер сбоку от крылечка, притворившись сугробом. Ждать пришлось всего четверть часа, но и их хватило, чтобы отморозить задницу. Шатающейся грузной фигуре привратника Зразый искренне обрадовался. Подождал, пока тот скроется на кухне и выйдет назад, а затем сам осторожно скользнул через чёрный ход внутрь. До слуха донеслось сонное ворчание дежурного, тихое поскрипывание половиц. Парень дождался, когда все звуки стихнут, и бесшумно пробрался к кладовой. Просочился внутрь, быстренько подбежал к полке с вином и на ощупь убедился, что привратник взял то, что надо. И, кажется, даже не одну бутылку. И только после этого покинул кладовую и тихонечко выбрался на улицу. Зразый понимал, что у него, скорее всего, будет одна-единственная попытка. Причём от его успеха зависит всё. Если он провалится, то последователи Типиша удвоят бдительность, а то и вовсе прекратят принимать послушников. От кухни он полз до конюшни, а уж оттуда шёл, не скрываясь, до самого монастыря. Там, пользуясь, что луна и месяц светят с другой стороны и вход скрыт в чернильной темноте, опять набросил белый плащ и пополз в сторону часовни, из окошек которой лился слабенький свет. Зразый подобрался к тому, рядом с которым закопал кристалл тифрити, и уже безбоязненно выпрямился и заглянул внутрь. Увидел парень только полутёмный холл с толстыми, увитыми каменным плющом колоннами и две каменные же скамеечки. На одной из них сидел привратник и пил. Пил прямо из горла, жадно выхлёбывая влагу, будто стремился как можно быстрее отключиться. Рядом стояла вторая, ещё не раскупоренная бутылка. Зразый подождал, пока привратник прикончит первую и начнёт вторую, и только после этого подошёл к двери. В тайной надежде дёрнул створку, но старик закрылся. Делать было нечего. Обмирая внутренне от волнения, Зразый постучал. — Кто? — донёсся до него осоловелый голос привратника. — Это я, твой брат Мастюня. Парень даже не старался придать своему голосу схожесть с голосом настоятеля. И вино, и Незабудка должны здорово туманить голову. Привратник же забудет его через несколько минут. За дверью тяжело зашаркали, в скважине заскрежетал ключ. Створка подалась назад, и Зразый с замиранием уставился на пьяное, заросшее бородой и волосами лицо привратника. — Ты не брат Мастюня. Ты кто? У зелья Незабудки имелся один побочный эффект. Точнее, побочных эффектов зелье имело несколько, но Зразыя интересовал только один. Всех, испивших зелье, неумолимо тянуло за лаской. Они хотели найти утешение, успокоиться в чужих объятиях, нарыдаться, может, даже налобызаться, но парень гнал от себя такую мысль. Хотя ради дела придётся потерпеть… — Брат мой, — он картинно распахнул объятия, — я пришёл тебя утешить. |