Книга Замок дракона. Дилогия, страница 215 – Ольга Шерстобитова

Ривлад кивнул, попрощался с друзьями и отправился наверх. Я думала, он пойдет в покои, но дракон поднялся на башню, где когда-то делал мне предложение.

Мой суженый сотворил заклинание, сделав так, что крыша и стены исчезли. Холодный, обжигающий до костей ветер проник в башню, разметав волосы Ривлада и полы его плаща. Дракон стоял долго, смотрел в небо и молчал.

— Передай Эве, если сможешь, что я сожалею и раскаиваюсь, – попросил Рив, когда небо порозовело, обещая скорый рассвет. – Я ее люблю. Я сделаю все, что Эва пожелает, дам ей все, что сам имею. Если не захочет быть со мной – пойму. Постараюсь понять. Не буду держать. Не отниму свободу, если добровольно не отдаст. Все будет так, как она пожелает. Пусть лишь вернется.

Я с трудом сдержалась, чтобы не разреветься, наблюдая, как поникли плечи любимого, как тает блеск в родных аметистовых глазах, заостряются черты лица. Не думая, взяла в руки ветку, принесенную ветром, и на снегу написала ответ. Пять слов. Как же этого мало!

«Она тебя любит. Вернется. Дождись».

Первый луч солнца коснулся верхушек деревьев, и последнее, что я увидела, как Ривлад опускается на колени перед написанным, сжимая пальцами холодный снег, обещавший ему вернуть украденное счастье.

В этот раз после своего возвращения я не смогла заснуть. Как только почувствовала, что ко мне вернулись силы, принялась отвлекаться домашними делами. Уж больно мысли о суженом не отпускали. Никогда его не видела таким – теряющим контроль, неспособным логично и правильно мыслить.

Ночью я неожиданно проснулась. Давящее чувство в районе груди было странным и жутким. Хотелось сорваться, куда-то бежать, что-то делать, только бы остановить нарастающую панику и тревогу. Я встала, выпила ледяной воды, умылась и попыталась понять, что заставило меня так волноваться. Среди ночи-то. И ответ пришел почти сразу.

Рив… Как же мне захотелось оказаться с ним рядом! Я была готова все бросить и бежать, чтобы увидеть, обнять, поцеловать… Тоска становилась сильнее, и я заметалась по комнате, не в силах успокоиться. Ларинда поднялась тогда, когда я забилась, словно мышь, в угол, вцепившись в колени побелевшими руками. Только бы не перенестись! Нельзя. Но причины, почему нельзя, я не помнила.

Очнулась на рассвете, заметив, что вокруг рассыпаны травы.

— Пришла в себя? – с тревогой в голосе спросила Ларинда.

— Что это было? – прошептала я, не делая попыток подняться.

Руки все еще тряслись, голова кружилась.

Ведьма вздохнула.

— Индария, – тихо ответила она.

— Что индария? – прошептала я.

— Ты начала так тосковать по своему дракону, что остановить тебя почти невозможно. Любовная лихорадка – вещь серьезная.

Наставница протянула мне кружку с каким-то отваром. Я выпила до дна, зажмурилась.

— Датерей очень вовремя дал травы, которые не позволят переместиться. Словно чувствовал, что скоро эта тоска одолеет не только вожака драконов.

Мне стало тяжело дышать.

— То есть Ривлад постоянно такое чувствует?

— Да.

Какую же боль он испытывает! Теперь понятно, насколько ему сложно себя контролировать. И как вообще держится?

— Я пыталась тебе навредить? – решилась выяснить я у Ларинды.

Мало ли…

Ведьма рассмеялась:

— Я – ведунья, если забыла. И навредить ты не мне пыталась, а себе, когда искала способ переместиться к дракону, – улыбнулась она.