Книга Академия волков. Темная кровь, страница 101 – Ульяна Соболева

— Рэйвен...

— Что? — Он шагнул ближе, и в движении была хищная грация. Опасная. — Ты пришла сказать, что теперь я получаю утешительный приз? Второе место в твоём сердце?

— Заткнись и слушай.

— Нет. ТЫ слушай. — Он был уже в метре, лицо было холодным, жестоким. Маска, которую он надевал, когда было слишком больно. — Я не хочу твоей жалости. Не хочу быть тем, к кому ты идёшь, потому что благородный брат освободил тебя.

— Это не жалость...

— Тогда что? Вина? Благодарность за то, что я умер за тебя? — Голос повысился. — Я не хочу твоей чёртовой благодарности!

— ТЫ ХОЧЕШЬ ЗНАТЬ, ЧТО ЭТО? — закричала я в ответ. Серебристый свет вспыхнул из ладоней, освещая башню. — ЭТО ЛЮБОВЬ, ИДИОТ! Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!

Слова эхом прокатились в ночи, повисли между нами. Он застыл. Маска треснула, обнажая сырую, кровоточащую надежду под ней.

— Не говори так, — прошептал он. — Не говори, если не имеешь в виду.

— Я имею в виду. — Шагнула ближе. — Я люблю тебя. Любила, наверное, с того момента, как увидела тебя в лесу месяц назад. Когда ты был жестоким, циничным, честным в своей монструозности.

Ещё шаг.

— Я пыталась отрицать. Пыталась выбрать Кайра, потому что это было правильно. Безопасно. Разумно.

Ещё.

— Но сердце не слушает разум. Оно выбирает, кого хочет. И моё выбрало тебя.

Теперь мы стояли так близко, что я видела расширенные зрачки, дрожь губ.

— Я не могу простить тебя за ту ночь восемь лет назад. Не могу забыть, что ты держал нож. Что убил шестерых. Что я потеряла семью из-за твоих рук.

Его лицо сжалось от боли.

— Но, — продолжила я, положив руку на его грудь, туда, где было сердце, которое я вернула к жизни, — я также не могу отрицать это. То, что чувствую, когда ты рядом. Как я оживаю. Как всё становится ярче, острее, реальнее.

Голос упал до шёпота.

— Ты монстр. Убийца. Человек с тьмой в душе. Но ты также тот, кто умер, защищая меня. Кто любит меня достаточно, чтобы отпустить. Кто видит мою собственную тьму и не отворачивается.

Слёзы текли по лицу.

— Так что да. Я люблю тебя. Несмотря ни на что. Вопреки всему. Со всеми шрамами, виной, болью.

Тишина была абсолютной. Даже ветер замолчал. Потом что-то сломалось в его глазах. Последняя защита. Последняя стена рухнула, обнажая голод, которому он сопротивлялся месяцами.

— Ты уверена? — голос был хриплым, опасным. — Потому что если скажешь "да", обратного пути не будет. Я не Кайр. Не буду нежным. Не буду правильным.

— Я не хочу нежного. Не хочу правильного.

— Тогда ты получишь монстра. — Глаза вспыхнули золотом, клыки показались между губами. — Со всей тьмой. Всей яростью. Всей одержимостью.

— Хорошо.

Рычание вырвалось из его горла — первобытное, звериное. Он двинулся с такой скоростью, что я не успела моргнуть. Схватил за талию, поднял, прижал спиной к холодной каменной стене башни. Тело прижалось к моему, не оставляя пространства даже для воздуха.

— Ты моя. — Слова были прорычаны в мои губы. — Скажи это. Скажи, что ты моя.

— Твоя.

Поцелуй был жестоким. Клыки прикусили нижнюю губу, я вскрикнула, и он воспользовался этим, вторгаясь глубже. Вкус моей крови смешался с его слюной, и через связь ударила волна — голод, эйфория, одержимость. Руки впились в мои бёдра, держа так крепко, что останутся синяки. Хорошо. Я хотела его отметины. Доказательство, что это реально.