Книга Гостевой дом сударыни Бережной, страница 47 – Вивьен Ламур

— Что-то случилось?

— Я лазил в тот ход. Вчера, когда освободился.

У меня внутри ёкнуло. Я ждала этого разговора, но всё равно сердце пропустило удар.

— Дошёл до вашей двери. Она заперта, я не стал ломиться. Благоразумно с вашей стороны запереть дверь. А на обратном пути заметил странность. В стене я увидел закладку. Камни наложены наспех, без раствора. Я разобрал немного, а там ещё один проход.

Я смотрела на него, боясь дышать. Ещё один ход? Куда? Зачем?

— Хотел пойти дальше, но передумал, — признался он негромко. — Решил не рисковать без свидетеля. Если обвалится или… кто будет знать, где меня искать? Вы бы догадались, но не сразу.

— Правильно сделали, — сказала я. — Одному туда лезть не стоило.

— Я и не полез, — он взглянул на меня внимательно, и в этом взгляде было что-то тёплое, почти нежное. — Хотел, чтобы вы знали. На случай, если со мной что-то случится. Но сами туда не ходите.

Я усмехнулась. Не удержалась.

— Это вы мне? Я уже ходила. Одна, ночью, почти без света, когда за мной гнались. И не испугалась.

— Вера Ивановна…

— Алексей Павлович, не спорьте. Идём вместе. Сегодня ночью.

Он попытался возражать. Говорил об опасности, о том, что это не женское дело, что он не может рисковать мной. Я слушала и молчала. Смотрела на море за его спиной, на чаек, которые кружили над водой, и ждала, когда он закончит.

— Вместе, — повторила я, когда он выдохся. — Или я пойду одна. Выбирайте.

Он посмотрел на меня долгим взглядом. В его глазах смешались удивление, восхищение и бог знает что ещё. Потом он покачал головой и усмехнулся:

— Упрямая женщина. Хорошо. Вместе.

Мы договорились: как только в доме всё утихнет и Агаша уйдёт к себе, я спускаюсь в подвал, отпираю дверь, и мы встречаемся в середине коридора. Он сказал, что возьмёт лампу, заодно посветит мне, чтобы не боялась и лопату на всякий случай.

— До вечера, — сказал он, вставая.

— До вечера.

Я смотрела, как он идёт к калитке, но перешагивает через низкий штакетник, исчезает в своём доме. И думала о том, что жизнь моя повернулась совсем не туда, куда я планировала. Но странное дело: мне это нравилось.

Ночь опустилась на город быстро, как это бывает в июне. Ещё в десятом часу за окном было светло, море переливалось последними отблесками зари, а к полуночи уже стояла густая, бархатная тьма. Только лунная дорожка тянулась от горизонта до самого берега, серебряная, зыбкая, словно кто-то разлил расплавленное серебро.

Я дождалась, когда в доме стихнут шаги. Агаша прошла в свою комнату, притворила дверь. Слышала, как она шептала молитву перед сном. Потом скрипнула кровать, и наступила тишина.

Посидела ещё с четверть часа, прислушиваясь. За стеной трещали цикады, море дышало ровно, и больше ни звука.

Пора.

Старое рабочее платье я приготовила заранее. Голову повязала платком. В прошлый раз волосы набрали столько паутины, что я потом час вычёсывала. Ботинки выбрала мягкие, удобные. Лампа, спички. Всё лежало наготове.

Тихо, стараясь ступать на пятки, чтобы не скрипеть половицами, я выскользнула из спальни. Лестница привычно вздохнула под ногой, но я уже знала, куда наступать, где обойти опасное место. На кухне отодвинула половик, взялась за кольцо люка.

Ржавые петли не скрипели. Я смазала их маслом после того раза, навсегда запомнив, как они выли под моими дрожащими руками. Люк открылся бесшумно, только воздух потянул из подвала сыростью и холодом.