Книга Слезы Березы. Дневник Богдана Лебедева, страница 44 – Алина Есенина

Уже светало. Первые солнечные лучи, нахальные и неугомонные, пробирались в мою спальню, сквозь щели в неплотно задернутых занавесках, накануне, испуганный ночью, я попросту забыл поправить их. Свет, подобно золотистому потоку, разливался по полу, выхватывая из полумрака отдельные предметы: ножку тумбочки, узор на ковре, и ветви березы, стоявшей в углу комнаты. Сейчас, она стояла спокойно и бесшумно, как будто погруженная в глубокий сон. Ее вытянутая тень, причудливо изогнутая утренним светом, казалась почти живой.

Я старался двигаться как можно тише, чувствуя себя незваным гостем в собственной спальне. Каждый мой шаг казался слишком громким, а каждый вздох – слишком глубоким. Напряжение витало в воздухе, как невидимая паутина, сплетенная из предчувствия чего-то, что вот-вот должно произойти. Сегодняшний день сулил значимые перемены, и это чувство давило на меня, как тяжелый груз.

Я медленно открыл дверцы шкафа, и из его темной глубины словно вынырнула черная худи, которую я любил носить на вечерних прогулках. Следом за ней, нашлись и темно-синие джинсы. Но, идея переодеваться прямо здесь, под кроной березы показалась мне несколько… неэтичной по отношению к дереву. Я не хотел нарушать ее покой, и смущать ее больше. Поэтому, я повернулся, чтобы отправиться в ванную, и вдруг увидел это.

4.45

Одна из веток Златы, тонкая и изящная, словно зависшая в воздухе, оказалась буквально у меня за спиной. Береза, очевидно, застыла от неожиданности моего поворота. И в этот самый момент, из её хрупкой, немного подрагивающей ветки выпал небольшой, черный блокнот. Он был не больше моей ладони, с потертой, кожаной обложкой.

Я сразу же вспомнил, как нашел этот блокнот ночью. Паника, охватившая меня тогда, была настолько сильна, что память о находке просто испарилась, как будто страх стёр её из моего сознания.

Обложка блокнота была гладкой, но прохладной на ощупь, как полированный камень. Я осторожно поднял его с пола и открыл. Страницы были тонкие, слегка пожелтевшие от времени, и на них, каллиграфическим почерком, были нарисованы какие-то знаки. Не буквы, не цифры, а… что-то иное. Эти зарисовки заставляли мой разум пульсировать, словно напряженная струна.

В тот же момент, как и ночью, ветки Златы засуетились. Они задрожали, сжались, и вскоре приняли свой прежний, спокойный вид. Береза словно скрыла свою тайну обратно в своих ветвях. Но часть тайны уже была со мной. В моих руках. В этом маленьком, черном блокноте.

— Ты хочешь мне что-то сказать? – обратился я к Злате, но ее ветки оставались неподвижными. – Хорошо… – я махнул блокнотом в воздухе. – Я попробую расшифровать твои сообщения немного позже. А сейчас, мне нужно бежать…

Выходя из комнаты, я едва не снёс Ярославу голову. В этот момент, он стоял недалеко от дверного проёма. Его взгляд скользнул по груде вещей, которые я сжимал в руках, словно драгоценности. В центре этой кучи лежал блокнот Златы. Ярослав, сразу же заметил его.

— Что это?

— Это берёза передала мне. Ещё ночью… я просто забыл про него.

Его пальцы, длинные и тонкие, как у музыканта, потянулись ближе, и аккуратно подняли его с кучи моей одежды. Я сразу же почувствовал облегчение, словно избавился от тяжёлого груза. Это ощущение было странным, почти физическим.